На главную страницу Библиотеки по культурологии
карта библиотеки


Библиотека > Культура Востока > Шумов С.А, Андреев А.Р. Ирак: история, народ, культура > Глава 2. Арабский халифат. Омейяды. Аббасиды. Харун Ар-Рашид. Багдад. Турки-сельджуки. Монголо-татары. Тимур. VII-XV века.

К началу III века по Р.Х. (условно считают около 195 года), в правой области нижнего Евфрата, было выдвинуто особое, полуоседлое, арабское государство Хирское, с династией Лахмидов, а для противовеса ему, в конце III века (условно около 292 года) со стороны Римской империи, после падения Пальмиры на пустынных окраинах Сирии и Палестины, было создано такое же полуоседлое царство Гассанское (со столицей Дамаском): оба с генеалогией йеменской.

Около середины V столетия началось образование в центре Аравии — Неджде, третьего и притом наиболее мощного североарабского царства — Киндийского, тоже с генеалогией йеменской, которое сильно потеснило хирских Лахмидов; но в начале VI века Лахмидам (Мюнзьеру III) удалось его сломить и оно распалось, несмотря на поддержку византийского императора Юстиниана Великого и энергию последнего кандийского царя, поэта Имруль-Кайса (ум. в 530-х годах).

В VII веке Гассанское и Хирское княжества послужили воротами для завоевательного движения арабов полуострова, объединенных деятельностью Мохаммеда.
А. Крымский. История арабов. М, 1914

В 30-х годах VII века Месопотамия была завоевана арабами. Мухаммед (5707—632) происходил из Мекки (центра очень важной в то время торговли между Византией и странами Индийского океана), но, испытав преследования в родном городе, бежал в соседнюю Медину, которая и стала центром распространения новой религии — ислама, или мусульманства.

В отличие от других основателей религиозных и религиозно-философских доктрин — Заратуштры, Будды, Конфуция, Иисуса, Павла — Мухаммед был не только вдохновенным проповедником своего учения, но и воином, и это оказало серьезное влияние на развитие ислама вообще. Именно сам Мухаммед во главе своих последователей ради насаждения ислама завоевал Мекку и значительную часть остальной Аравии. При его преемниках, халифах, не только новая вера, но и новая государственная власть распространились сначала по Плодородному Полумесяцу (Ближнему Востоку), а потом вскоре до Испании (с попыткой вторжения в Галлию) на западе, до Инда и за Инд, до Аму-Дарьи и за Аму-Дарью на востоке. При этом арабы-мусульмане не имели над своими противниками ни численного, ни технического превосходства. Можно сказать, что завоевание совершили не столько арабские войска, сколько учение ислама.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

Основных столпов в учении ислама, выполнение которых вменяется в обязанность каждому верующему мусульманину: пять: 1) совершение молитвы («салат», у персов — «намаз»; 2) внесение налога — заката; 3) исповедание формулы, что нет Бога, кроме Бога, и Мухаммед — посланник божий; 4) пост (саум) в месяц рамазан; 5) паломничество в Мекку к священному храму Каабе.

Ислам меньше чем через пятьдесят лет после своего возникновения имел уже три политические группировки, жестоко боровшиеся за власть и превратившиеся в конце концов в совершенно самостоятельные религиозные учения:

1) хариджитов (признающих только первых двух халифов; учение утвердилось в Омане, юго-востоке Аравийского полуострова);

2) шиитов (учение утвердилось главным образом в Персии, где в XVI веке сделалось государственной религией, и территориях, ранее входивших в ее состав — Закавказье, Ирак, часть Средней Азии и других);

3) суннитов (учение наиболее распространенное среди мусульман, сторонники которых, род Омайядов, оказались победителями и возглавляли в течение ста лет мир ислама).

По идее суннитского учения, право наследования халифата основывается на иджма (согласие общины), причем происхождение от Мухаммеда не играет никакой роли. Халиф (заместитель Мухаммеда), он же повелитель правоверных (эмир-аль-муминин), избирался. Этот принцип основан на сунне, на воззрении, господствовавшем в первом поколении ислама. Сторонники такой государственной доктрины и были названы суннитами. Против этого официального учения выступили две партии — хариджиты и шииты. Пророк и коран остались и для них основой веры.

Начало шиизма приходится искать в той политической партии, которая считала для себя подходящей кандидатуру в халифы Алия (род-ственика Мухаммеда) и его сыновей. Основная государственно-правовая теория шиизма исходит из непризнания халифата, опирающегося на авторитет иджма, из непризнания авторитета сунны (преданий). Наследование халифа они основывают не на свободном выборе мусульманской общины, а на божественном праве, принадлежащем роду пророка. По их учению достоинство халифа или имама (верховного главы общины) после смерти Алия оставалось наследственным в его потомстве.

Алий и убитый халифом Иезидом I его сын Хуссейн и даже Хасан служат предметом особого почитания и даже обожествления. Считая, далее, после Алия своими имамами одиннадцать его потомков, шииты верят, что двенадцатый Амед Магомет не умер, а скрылся. Он объявлен скрытым имамом — «махдием», который придет на землю, чтобы доставить торжество шиизму во всем мире.

Главнейшим источником и основным руководством для всех правоверных мусульман (происходит от арабского слова «муслим», что означает — «предающий себя Богу») является «Священный Коран» — законодательная книга, регулирующая все стороны жизни, сборник постановлений, данных самим пророком Мухаммедом.

В качестве практического руководства шиизм имеет две книги: 1) книга «Эйкоот», содержит обязательства, не требующие общего согласия (развод, присяга, проклятие, о невольниках и т.д.) и 2) книга «Эхком» — содержит постановления, касающиеся общественного и гражданского быта и прав собственности.

У суннитов каноническим является сборник преданий «Сахых», а практически кодекс «мюльтека».

Итак, очень скоро единое учение Мухаммеда разделилось на две почти самостоятельные религии: суннизм и шиизм, которые с течением времени все более и более отдалялись друг от друга. С самого появления раскола и особенно с того времени как шиитов-персов стали теснить, а затем и покорять турки-сельджуки, принявшие суннизм, борьба не только религиозная, но и политическая развивалась все сильнее и сильнее и не прекращается до сих пор.

В свою очередь эти две мусульманские религии подверглись и до сих пор подвергаются дроблению на самостоятельные учения — секты. У большинства сект мы находим расхождение с исламом не столько по линии догматической, сколько в вопросах практической жизни, а также обрядах.

Учения мусульманских сект — дервишизм и ишанизм, мюридизм (учение тариката), исмаилизм, бабизм, бехаизм, шейхизм, али-илахи, чильтаны.
Я. Смирнов. Мусульманское сектантство. М, 1930

ХАДЖЖ (араб, паломничество), паломничество мусульман в Мекку к храму Каабе 8-12 числа зу-ль-хиджа (лунного месяца хиджры) для совершения праздника жертвоприношения.

ШАРИАТ, свод мусульманских религиозных, бытовых, уголовных и гражданских законов, основанных на коране — священной книге ислама; создавался с конца VII века.

СУННА, под именем мусульманской сунны разумеется собрание изречений, поступков и соображений как самого Мухаммеда, так и его ближайших сподвижников и последователей.

Под именем хадиса разумеют «предание» вообще, затем «предание о пророке Мухаммеде», «предание о словах и действиях пророка»; наконец хадисом называют каждое отдельное «изречение Мухаммеда», сохраненное в предании: «хадис — сборник преданий о Мухаммеде и правила, жившие в предании».

Сунна — вообще «предание», затем «совокупность, или собрание преданий», далее — «собрание преданий о действиях и изречениях Мухаммеда», или «сборник преданий с изречениями и действиями пророка», потом — «собрание житейских правил, почерпнутых из разговоров и деяний пророка и сохраненных преданием»; «все правила, переданные в преданиях-хадисах»; наконец, «сунна» — обычаи»,
М.И. Третьяков. Сунна. Мусульманское предание, его образование и развитие. М, 1903

ДЖИХАД (араб, старание, усилие, рвение), борьба за веру, отдача всех сил ради распространения и торжества ислама; одна из основных обязанностей мусульманской общины.

Первоначально под джихадом понималась война за веру (газават, араб, набег, поход, нашествие), предписанная Кораном — «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха, и последний день не запрещает того, что запретил Аллах и Его посланник, и не подчиняется религии истины — из тех, которым ниспослано писание, пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными» (Коран, Сура 9, стих 29. М, 1990). Первоначальные призывы к джихаду служили политическому и религиозному объединению арабских племен.

В джихаде обязан участвовать всякий способный носить оружие мусульманин. Отличившийся в джихаде воин называется гази, погибший — шахидом-мучеником, павшим за веру, которого ожидают в раю награды, подробно описанные в Коране и в народных легендах. Джихад является дополнительным стимулом активности моджахеда — воина, ведущего джихад, поскольку он проповедует усилие, рвение, доведенные до самопожертвования. По учению о джихаде, разработанному мусульманскими законоведами, весь мир делится на «область ислама», или «область веры», и «область войны», включающей страны, населенные немусульманами — неверными. Джихад неразрешен против тех, с кем мусульманский государь прежде заключил мирный договор.

Джихад означал также и воззвание к неправоверным о принятии ислама. Среди немусульман джихад обычно понимается как вооруженная борьба с «неверными».

Начиная с IX—X веков появляется представление о духовном джихаде — самоусовершенствованию на пути к Аллаху, создается понятие о четырех типах джихада — «священной войны» — джихад меча (воору* женная борьба с «неверными), джихад сердца (борьба с собственными дурными наклонностями), джихад руки (кара преступников), джихад языка и другие. Под джихадом могут пониматься и различные кампании (например, «джихад в области образования» — ликвидация неграмотности).

В мусульманском мире джихад в широком смысле понимается как приложение максимальных усилий для достижения экономической и военной мощи страны, укрепления национальной независимости и осу» ществления программы социально-экономического развития. Это не исключает использования джихада исламскими государствами и течениями в интересах вооруженной борьбы со своими противниками.

Энциклопедии и энциклопедические справочники Российской империи, СССР и России

Так как Священная война является божественным установлением, но вместе с тем не имеет постоянного характера, то очень важным является вопрос, кто имеет право законным образом ее начать и вести.

Священная война может быть начата султаном — независимым светским правителем, или имамом — духовным главой мусульман, приказания которого должны беспрекословно исполняться, или другим лицом по их назначении.
П. Цветков. Джихад в Коране и в жизни. СПб, 1914

Начиная джихад — «войну за веру» с «неверными» имам (в данном случае — глава мусульманской общины и в то же время светский государь) должен сперва предложить им принять ислам. Но это требуется сделать только один-единственный раз.

Затем, когда война начинается, «неверным» предоставляется 3 возможности.

Они могут принять ислам и стать «братьями по вере». Если с ними будут потом вестись войны, это уже не будут «войны за веру».

Вторая возможность — «неверные» могут не принимать ислам и остаться при своей вере, но с тем условием, что признают себя подданными мусульманского государства, признают свое неравноправное, приниженное положение и обязуются уплачивать специальную подушную подать.

И, наконец, третий выход для «неверных», с которыми ведется «война за веру» — это бороться до конца.
И.П. Петрушевский. Ислам в Иране в VII—XV веках. Л, 1966

Руководимые преемниками Мохаммеда, «халифами», арабы завоевали себе обширный «халифат», среди земель которого ими были заселены или арабизованы Месопотамия, Сирия, Египет, Северная Африка и Испания, равно как острова Средиземного моря (Сицилия, Болеарские, Мальта и другие).
А. Крымский. История арабов. М, 1914

В 630-х годах хр.э. Месопотамия была завоевана арабами. С того времени Месопотамия (нынешний Ирак) является одной из арабских стран. С середины VIII века при Аббасидах Месопотамия стала центром халифата — обширной арабской империи. В 762 году был основан город Багдад, ставший столицей этой империи. То обстоятельство, что Месопотамия находилась на скрещении торговых караванных путей из Северной Африки, Аравии, Малой Азии и Европы в Иран, Индию и Китай, содействовало пышному расцвету арабской культуры при Аббасидах, развитию ремёсл и земледелия, основой которого служили крупные ирригационные сооружения. Господствующей религией среди населения Месопотамии стал ислам.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

С приходом в первой половине VII века на иракские земли (на которых уже находилось государство Лахмидов) арабов здесь получили распространение арабский язык и ислам. Месопотамия стала провинцией арабского халифата сирийской династии Омейядов, а с 750 года — провинцией арабского халифата иракской династии Аббасидов.

АРАБСКИЕ ЗАВОЕВАНИЯ, военные предприятия племен Аравийского полуострова, осуществлявшиеся в VII—VIE веках под руководством мусульманской общины с халифами во главе и завершившиеся установлением временного господства в странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки и Юго-Западной Европы.

Арабские завоевания проходили в два этапа. 1-й этап (30—50-е годы VII века) начался осенью 633 года вторжением трех отрядов (по 7500 человек в каждом) арабских племенных ополчений в Палестину и Сирию. 20 августа 636 года пятидесятитысячное византийское войско было наголову разгромлено арабами. После сдачи Иерусалима в 638 году и Кесарии в 640 году вся Палестина и Сирия окончательно оказалась под властью арабов. К 652 году они завершили завоевание Ирана, к 646 году — Египта. В 648 году арабы завоевали Кипр.

На 2-м этапе завоеваний (конец VII—30-е годы VIII века) арабы завоевали Северную Африку. К 718 году арабы захватили большую часть Пиренейского полуострова. Между 705—715 годами арабские войска покорили большую часть Средней Азии. В первой четверти VIII века арабы окончательно завоевали все Закавказье.

Исторический анализ показывает, что на Аравийском полуострове к концу VI века преобладал кочевой племенной уклад. Племена делились на семьи и группы семей (кланы), роды. Глава самого многочисленного и могущественного клана являлся обычно и главой племени — шейхом. Шейх ведал сношениями с другими племенами и предводительствовал на войне, за что получал четвертую часть добычи. Он комплектовал племенные ополчения и руководил их обучением, строго спрашивал с глав родов за подготовку их воинов.
И.В. Журавлев. Подготовка воинов Аллаха. VI-XIII века. М, 2000

За тысячелетие выработался нравственный кодекс арабов. В его основе были личная свобода и племенной гуманизм. Согласно кодексу, идеальный араб должен был быть благородным, бесстрашным в бою с врагами, непреклонным в выполнении долга кровной мести, верным слову, гостеприимным, щедрым, великодушным, почтительным к старшим. Он должен невозмутимо переносить удары судьбы; не'заискивать перед сильными и защищать слабых; заботиться о своей чести и чести своего племени; ради чести своего племени идти на любой подвиг, на любое самопожертвование.
И.В. Журавлев. Подготовка воинов Аллаха VI—XIII века. М, 2000

Арабы вторглись в ближневосточные страны Плодородного Полумесяца отдельными племенными ополчениями при халифах Абу-Бакре (632—634) и Омаре (634—644), причем между отдельными арабскими племенами немедленно вспыхнули войны, которые продолжались фактически в течение времени правления всех халифов из династии Омейядов (660—750). Тем не менее в 637 году пала столица сасанидского Ирана Ктесифон (в Месопотамии), в 651 году погиб последний сасанидский царь Езигерд III (около Мерва), в 645 году 12 тысяч мусульман захватили Египет, в 670-х годах и снова в 717 году осаждался Константинополь, в 676 году арабы вторглись в Хорезм, в 709 году была взята Бухара, в 710 году арабы достигли берега Атлантики, в 711—712 годах захватили почти всю Испанию и даже (неудачно) сражались с франками в центре Галлии и т.д. Арабские завоевания продолжались до второй четверти VIII века. При этом уже в 655 году был совершен морской набег на Кипр и другие византийские владения, позже — на Сицилию.

Арабское вооружение было не сильнее, а скорее даже слабее византийского и сасанидского: копье, меч (или сабля), лук, небольшой щит, шлем-шишак с кольчужной бармицей, нательная кольчуга; сравнительно редко применялась конская броня. Арабы не имели осадных орудий (но у них была зажигательная смесь ), и тем не менее города им, как правило, быстро сдавались.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

АБУ БЕКР, первый халиф (632—634).

ОМАР I, Омар ибн аль-Хаттаб (около 591—644 год).

Халиф (634—644 годы), один из виднейших сподвижников Мухаммеда. При Омаре I арабские войска завоевали Сирию, Палестину, Египет, Ирак и часть Ирана. Омар I заложил основы государственной организации арабов в завоеванных странах.

Первый арабский поход в иракские земли был совершен отрядом из пятисот человек во главе с полководцем первого халифа Абу Бекра Ха-лидом-ибн-ал-Валидом, прозванным «Мечом господним».

Пограничный город Хира перешел на сторону арабов. Перед тем, как двинуться дальше, Халид отошел к западу, чтобы соединиться с крупными силами, теснившими сирийцев. Вместе они вернулись в Трансиорданию, где опять получили подкрепление из Аравии, и, перейдя в Палестину, разгромили военный отряд византийцев около Иерусалима.

Приблизительно в это самое время была одержана первая победа над персами на границах Ирака. Последний известный персидский полководец Рустам потерпел поражение от арабской армии в Кадисии, около Хиры. Это было страшное сражение, имевшее далеко идущие последствия. Арабы и сейчас вспоминают истории об отдельных поединках, происходивших в разные моменты битвы, например о храбрости небольшого отряда молодых воинов, сумевших обратить в паническое бегство персидских боевых слонов. Когда был убит Рустам и персы отступили, в руки арабов попала громадная добыча. Великое знамя Сасанидской империи захватили на поле боя. «Оно было сшито из шкур пантер и так богато украшено драгоценными камнями, что оценивалось в 100000 золотых монет».

После этого сражения начался быстрый распад империи Сасанидов. Их трусливый царь Ездигерд не организовал даже оборону Ктесифона. В руки арабов попали сокровища еще одной знаменитой столицы.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

В 644 году в Медине был убит халиф Омар, его сменил Осман, правивший до 656 года и также убитый. Халифом стал Али, правивший до 661 года, который был вынужден бежать в Ирак. После нескольких битв и третейского суда халифом в Иерусалиме был избран Муавия; вскоре Али был заколот в дверях мечеты Куфы; в битве погиб и его сын Хуссейн.

В Ираке мечеть в Неджефе представляет могилу Али, а мечеть в Кербеле — место, где покоится Хуссейн.

В последующие сто лет господствовала Сирия с ее омейядскими халифами. Центр мусульманского мира переместился в Ирак только с упрочением аббасидской династии в Багдаде.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

ОМЕЙЯДЫ (661-750).

Династия арабских халифов, происходившая из рода Омейя. При Омейядах арабы завоевали Северную Африку, большую часть Пиренейского полуострова, Среднюю Азию и другие земли. Столицей халифата Омейядов был Дамаск. В результате восстания 747—750 годов под руководством Абу Муслима Омейяды были свергнуты и к власти пришли Аббасиды.

Все эти громадные завоевания были совершены мусульманами в эпоху династии Омейядов (из рода омейя племени курейш, 661—750), которая, овладев престолом после смерти четвертого преемника Мухаммеда, перенесла столицу из далекой Аравии в сирийский город Дамаск. К половине VII века мусульманское государство достигло наибольших размеров; оно простиралось от реки Инда на востоке до Атлантического океана на западе и от Каспийского моря на севере до Нильских порогов на юге.

Подобное государство долго не могло сохранить своего единства. В 750 году на востоке Омейяды были свергнуты Аббасидами (потомками Аббаса, дяди пророка Мухаммеда, принадлежали к мекканскому роду хашим), которые свою столицу перенесли из Дамаска дальше на восток, в Багдад, на берега Тигра.
А.А. Васильев. История средних веков. СПб, 1914

АББАСИДЫ (750-1258).

Династия арабских халифов; происходит от Аббаса, дяди Мухаммеда. Пришли к власти в результате восстания Абу Муслима, поднятого в Мерве в 747 году. Основатель династии — Абу-ль-Аббас ас-Саббах. Расцвет — при халифах аль-Мансуре (754—775), апь-Махди (775—785), Харун ар-Рашиде (786—809), аль-Мамуне (813—833). С конца VIII века от Халифата Аббасидов, включавшего первоначально страны Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, начали отпадать отдельные области. В 945 году Бунды (династия, правившая в Западном Иране и Ираке в 935— 1055, уничтожена сельджуками), захватив столицу Аббасидов Багдад, лишили Аббасидов светской власти. Последний халиф из династии Аббасидов казнен монгольским ханом Хулагу, внуком Чингиз-хана.

Абу Джаафара аль-Мансура по праву называют подлинным основателем могущественного Аббасидского государства. Он проявил себя искусственным политиком и талантливым администратором. Среди многих успешно завершенных им государственных дел было и основание новой великолепной столицы халифата — Багдада.

Аль-Мансур совершил несколько поездок по стране, выбирая место, подходящее для своей столицы. Наконец, он остановился на небольшом селении рядом с христианским монастырем в среднем течении Тигра, где протекали две небольшие, но судоходные речки, связывающие Тигр с Евфратом. Место это было известно еще до завоевания страны арабами. Здесь издавна устраивались ярмарки, на которых продавали лошадей. Селение называлось Багдад. Значение этого слова точно неизвестно. По мнению некоторых ученых, Багдад означает на одном из иранских языков «Богом данный».
О.В. Ковтунович и др. Багдад. М, 1971

Нынешний Ирак Арабский, издавна известный среди кочевых арабских племен Сирийской пустыни под именем «Севада» или черноземной страны, до завоевания его арабами, находился в течение нескольких веков под властью Персии, влияние которой в Ираке было поэтому преобладающим. С перенесением же в 380 г. Сасанидами своей резиденции в Ктези-фон, лежавший на берегах Тигра, в центре Ирака, этот край еще теснее слился с Персией и стал не более как составною частью этой Империи.

Власть Персии распространялась также на прилегающие к Ираку страны и в том числе на побережье Персидского залива, обозначаемое ныне на географических картах под именем эль Хассы. Последней, по самому-ее положению на окраине Аравийского полуострова, суждено было сделаться первым достоянием арабских завоевателей после того, как дело насаждения ислама внутри полуострова было ими вполне закончено и одушевленные религиозным пылом мусульманские войска устремились на завоевание соседних стран. Уже в 633 г., т. е. еще при Абу Бекре, непосредственном заместителе пророка и основателе халифата, арабские отряды завладели эль Хассой и отсюда начали производить опустошительные набеги в южный Ирак. Для покорения этой области халиф Абу Бекр отрядил одного из искуснейших арабских военачальников Халида ибн Валида, прозванного «мечом Божиим», который дал персидским войскам ряд победоносных сражений и в короткий промежуток времени овладел обоими берегами Евфрата по нижнему его течению.

Необходимость стать твердой ногою в южном Ираке, весьма удаленном от тогдашней столицы халифата Медины, заставила нового халифа Омара заложить здесь постоянный военный лагерь с предоставлением начальнику последнего высшей военной и гражданской власти во вновь завоеванном крае. Место для лагеря было выбрано близ нынешнего Зу-бейра, где в 635 г. возникла Басра или Бассора, которая представляла собой первоначально чисто военный лагерь из хижин, сплетенных из тростника и ветвей финиковой пальмы, замененных вскоре, ввиду частых пожаров, глинобитными постройками.

Бассора сделалась таким образом базой для дальнейшего завоевания Ирака арабами. Персидские войска, с упорством достойным лучшей участи, неоднократно вступали в ожесточенные схватки с мусульманскими полчищами, пока в 637 г. битва при Кадесии, близ Хиры, лежавшей на 10 миль к югу от развалин Вавилона, не завершилась решительной победой арабов. Участь Ирака была решена и он окончательно перешел под власть мусульман, после того как Иездиджерд, последний представитель Сасанидской династии, спасся бегством в Мидийские горы, а оставленная на произвол судьбы столица Ктезифон была занята арабами, воздвигшими в ней, в знак окончательного водворения в стране, первую свою мечеть. Волна арабских завоеваний хлынула затем в самую Персию, постепенно перешедшую в руки торжествующего ислама после проигрыша персами в 642 г. решительного сражения при Нихавенде, на юг от Хамадана.

Тем временем в самом Ираке халифом Омаром принимались деятельные меры к закреплению края за арабами: Бассора, оказавшаяся слишком удаленной от центра вновь покоренной области, должна была уступить первое место, основанному в 638 г. близ нынешнего Неджефа, новому военному лагерю Куфе, куда была перенесена и главная квартира. За Бассорой осталось, таким образом, значение опорного пункта для всех арабских предприятий против южной Персии, а также оплота против вражеских вторжений из последней.

Несмотря на такое умаление своего значения, Бассора начала быстро превращаться из военного лагеря в многолюдный город. Этому особенно содействовали стекавшиеся сюда персидские купцы и ремесленники, толпы рабов и рабынь, привозившиеся в качестве трофеев каждого нового похода арабов на восток и, наконец, постоянный приток новых переселенцев из Аравии, так что через 35 лет после своего основания Бассора насчитывала уже от 150 до 200 тысяч жителей. Одновременно с ростом населения преобразовался и внешний вид города: появились обширные базары с рядами лавок; понастроились мечети и при них школы, а глинобитные мазанки постепенно уступили место кирпичным зданиям.

Внешнее переустройство происходило единовременно с глубокими изменениями в духовном облике города: Бассора, обязанная своим возникновением арабам, приняла известную персидскую окраску, благодаря значительному проценту персов, вошедших в состав ее населения, и постоянным бракам арабов с персиянками. Влияние персов, которые неохотно мирились с арабским игом и еще с большей неприязнью относились к навязанному им исламу, сказалось на Бассоре весьма своеобразно, превратив ее не только в очаг мятежей и восстаний против правительства, но и в колыбель мусульманского раскола.

До возникновения в 762 г. Багдада, Бассора, равно как и Куфа, были главными городами Ирака, которые, несмотря на свое недавнее происхождение и удаленность от тогдашних центров ислама Мекки и Медины, успели сыграть видную роль в жизни и событиях, происходивших на самом Аравийском полуострове, заставив даже халифов прислушиваться к их голосу.

Борьба за национальную свободу, которую персы, прикрываясь приверженностью Алидам, вели все время с Омейядами, становилась тем упорнее, чем более Омейядская династия приближалась к своему упадку, но решительный характер она приняла с того момента, когда перейдете националисты нашли себе неожиданных союзников в лице потомков Аббаса, дяди пророка Мухаммеда. Эти Аббасиды, как их принято называть, успели сосредоточить в своих руках весьма значительные богатства, которые они не прочь были бы употребить на достижение власти. Не обладая лично особенной популярностью, Аббасиды решили использовать обаяние потомков Али среди шиитов и повели усиленную агитацию в пользу возвращения халифата в семью пророка. Пропаганда велась сначала тайно и с опаскою, при помощи целой сети агитаторов и клевретов, разосланных по Ираку и по всей Персии, но затем неурядицы, начавшиеся в самой среде Омейядов, помогли Аббасидам начать действовать более смело и решительно. Дело в том, что при халифе Валиде П, наследовавшем Хишаму, четвертому сыну Абд-аль-Мелика, борьба между обитавшими в Сирии северными и южными арабскими племенами настолько обострилась, что южане-йеменцы умертвили названного халифа, ставленника северян, и возвели на его место внука Абд-аль-Мелика, Язида III. Последний не был, конечно, признан северянами, которые вступили в ожесточенную борьбу со своими противниками, пока не добились признания халифом, под именем Мервана II (744—750 гг.), своего кандидата, двоюродного брата Хишама.

Ко времени возведения его на престол, Ирак уже волновался вовсю: в Бассоре аббасидские клевреты успели поднять население против Омейядов, и тамошний наместник с трудом справился с мятежом. Вслед за этим вспыхнуло восстание хариджитов под предводительством Даххака ибн Кейса, который, заняв Бассору и овладев Куфой, готовился распространить свою власть на весь Ирак. Едва этот опасный хариджит был разбит войсками Мервана II, как шииты в Куфе произвели беспорядки, подавить которые удалось немалыми усилиями. Все эти движения были, однако, лишь предвестниками грозы, надвигавшейся на последнего Омей-ядского халифа из Хорасана, где сосредоточились нити аббасидского заговора в руках праправнуков Аббаса, трех братьев: Ибрагима, Абуль Аббаса и Абу-Джафара. Арест Мерваном II старшего из братьев, Ибрагима, который вскоре же умер в темнице, не предотвратил катастрофы: в то время как внимание хорасанского наместника, преданного Омайядам Насра ибн Сейяра, было нарочно отвлечено на подавление бунта йеменских войск, поднятых аббасидскими эмиссарами, правая рука Аббасидов неутомимый и энергичный Абу-Муслим, перс по происхождению, неожиданно поднял знамя восстания в окрестностях Мерва. Под черный стяг Аббасидов быстро начали стекаться слепо преданные семье Али шииты; враждебно настроенные против халифа Мервана, южные арабы, с йеменцами во главе и, наконец, решившие сбросить с себя вековое арабское иго, персы. Армия хорасанского наместника была разбита аббасидскими приверженцами при Нишапуре; та же участь постигла войска, двинутые Мерваном из Ирака навстречу приближавшимся сторонникам Аббасидов. Сам халиф с остававшимися в его распоряжении отрядами не смог дать отпора последним и оказался вынужденным очистить Ирак, который был немедленно занят аббасидскими войсками. Куфа поспешила отворить ворота пред победителями, и братья Абуль-Аббас и Абу-Джа-фар, основатели новой Аббасидской династии, торжественно вступили в этот город, оставшийся их резиденцией до самого основания Багдада. Одновременно с тем, отдельный отряд аббасидских войск, овладев Хузи-станом, осадил Бассору, которая сдалась лишь после отчаянного сопротивления, в наказание за что город был отдан на разграбление солдатам. Последние истребили всех заведомых приверженцев Омейядов и, сравняв с землей их жилища, разграбили попутно почти половину существовавших в Бассоре базаров и лавок. После такой расправы бассорцам была объявлена амнистия и в начале 750 г. к ним прибыл первый наместник со стороны Аббасидов, некто Суфьян-ибн-Муавия.

Между тем, злосчастный халиф Мерван II продолжал отстаивать у врагов каждую пядь своего государства, но неизменно терпел поражение за поражением, пока, разбитый окончательно при Бусейре, в верхнем Египте, не попал в руки Аббасидов и не был ими умерщвлен. Той же участи подверглись остальные Омейяды, немилосердно умерщвлявшиеся в течение нескольких месяцев по всем концам обширного халифата. Спаслись весьма немногие и в том числе внук Хишама, Абдуррахман сын Муавии, основавший в Испании новую Омейядскую династию.

Во всяком случае, на территории халифата Омейядского династия, опиравшаяся на арабов, прекратила свое существование, уступив место Аббасидам. Первым халифом из них был Абуль-Аббас, избравший себе прозвище «ас-саффах», т. е. «кровопийца», которому в 754 г., т. е. уже через 4 года, наследовал брат его Абу-Джафар, известный более под своим титулом аль-Мансур или Богом воспомоществуемый. Переход халифата в руки Аббасидов ознаменовал собою коренной переворот не только в политике самих халифов, но и в судьбах Ирака Арабского. Аббасидс-кие халифы, добравшиеся до власти под флагом Алидов и при деятельном содействии персов, должны были опереться на последних в не меньшей степени, чем на арабов, обосновав таким образом свою власть и могущество на равновесии умеренных элементов из той и другой народности. Что же касается Ирака Арабского, то воцарение Аббасидов имело для него первостепенное значение, превратив эту окраину в центр административной, экономической и духовной жизни всего широко раскинувшегося халифата.

Одним из первых вопросов, разрешением которого занялась новая династия, был выбор столицы. От Сирии, переполненной исконными и убежденными приверженцами Омейядов, пришлось отказаться, а из остальных областей самым подходящим для указанной цели представлялся Ирак Арабский, лежавший на рубеже между Персией и Аравией и кишевший врагами и противниками падшей династии. Сначала Аббаси-ды избрали своей столицей Куфу, как центр шиитства, приверженцами которого они себя выставляли, но уже второй халиф, аль-Мансур, решил создать новый город, который по блеску и великолепию явился бы соперником Дамаску, бывшей резиденции Омейядов. Халиф остановил свой выбор на неизвестном дотоле местечке Багдаде, лежавшем близ Ктези-фона, столицы Сасанидов, пришедшей к тому времени в окончательный • упадок. В 762 г. был положен первый камень, а через 4 года на месте прежнего незначительного поселка вырос пышный град Мансура или «город благоденствия», как прозвал его сам халиф, лично следивший за постройкой. pa. Благодаря удачному расположению центре одной из плодороднейших областей халифата, на берегу судоходной реки Тигра и у пересечения торговых путей из Сирии, Аравии, Армении и Персии, Багдад быстро достиг поразительного расцвета и стал мировым городом. Возникновение в самом сердце Ирака столицы могущественного халифата способствовало необыкновенному подъему благосостояния этой окраины и дало мощный толчок развитию здешней промышленности и торговли. Наступивший для Ирака золотой век выгодно отозвался и на Бассоре, которая из простой участницы в морской торговле Индии, Дальнего Востока и Аравии сразу поднялась на ступень порта столицы тогдашнего мусульманского мира. Между тем, полувековое нахождение у власти, в качестве советников и везирей при дворе Багдадских халифов, потомков Бар-мека, принадлежавшего к древнему персидскому роду жрецов из Баль-ха, успело принести свои плоды. Бармекиды постепенно пересадили во владения Аббасидов древнюю персидскую цивилизацию, так что в конце концов не только государственный строй халифата стал походить на Сасанидскую монархию, но и самый двор Багдадских халифов уподобился, по пышности и блеску, двору древних повелителей Ирана, заставив забыть о том, что халифы были прежде всего представителями свободолюбивой арабской нации. Нет ничего удивительного поэтому, что персы с каждым днем забирали верх над арабами, которые, приписывая это халифам, становились день ото дня враждебнее Аббасидам и усиленно пополняли ряды правительственной оппозиции.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

В 762 году был основан город Багдад. Ирак стал одним из мировых культурных центров, достигший наибольшего блеска в период правления аббасидов халифа Харуна ар-Рашида (763—809 годы) и его сына аль-Мамуна, сумевших сосредоточить всю власть в своих руках, — до 803 года фактическими правителями в Арабском халифате были везири из рода Бармакидов.

Так никогда и не было найдено полностью удовлетворительного объяснения причины того, почему семья Бармакидов неожиданно попала в немилость, но предполагают, что это произошло в результате арабско-персидских интриг.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

Харун ар-Рашид сам часто командовал войсками, воевавшими в Иране, Хорасане и Египте.

С военной точки зрения доблесть Харуна заслуживала глубокого уважения. Хотя у него и были незначительные связи с омейядскими соперниками в Европе, исконный враг ислама — Византийское государство оказалось вынужденным подписать позорный договор, и Ирана, принцесса-регентша Константинополя, платила Багдаду огромную дань. Знаменитый современник Харуна Карл Великий счел целесообразным направить своих послов к его двору. Послы вернулись с подобающими их сану подарками, в том числе со слоном и «водяными часами», считавшимися одним из чудес света.

Таким образом, блеск Багдада был достоин процветающей империи, столицей которой он являлся. Можно не сомневаться, что наибольшего великолепия Багдад достиг во времена Харуна.

Блеск этот не потускнел и при преемниках Харуна. Согласно преданиям, жена Харуна — Зубейда также носила на себе отблеск его славы. Она разрешала ставить на свой стол приборы только из золота, серебра или инкрустированные драгоценными камнями. Когда она собралась совершить паломничество, на подготовку к ее встрече в Мекке было израсходовано три миллиона динаров.

Во время царствования последовавших за Харуном халифом, официальные церемонии всегда сопровождались столь же расточительной щедростью. Церемония бракосочетания сына Харуна Мамуна «состоялась в 825 году и сопровождалась такими баснословными денежными затратами, что вошла в арабскую литературу как незабываемая фантастическая выходка века». Во время свадьбы тысячи жемчужин одинаковой величины, как рассказывают, лились дождем с золотого подноса на новобрачных, которые стояли на золотой подстилке. На принцев крови и сановников были высыпаны шарики из мускуса, в каждом из которых закатали билет, предоставлявший подарок в виде раба или богатого имения.

Когда халиф Муктадир принимал посланцев византийского императора, армия халифата включала 160000 кавалеристов и пехотинцев, 7000 черных и белых евнухов и 700 камергеров. На параде были проведены 100 львов; во дворце халифа висело 38000 занавесей, 12500 из которых были шиты золотом; кроме того, там было 22000 ковров. Послаников так поразило и восхитило это богатство, что вначале они приняли приемную камергера, а потом везира за царский зал аудиенций. Особенно их поразил «зал дерева», в котором было установлено сделанное из золота и серебра дерево, стоившее 500000 драхм. В ветвях дерева сидели птицы, сделанные из этих же драгоценных металлов; при помощи специальных приспособлений птицы искусно щебетали. В саду посланники восхищались искусственно выращенными карликовыми пальмами, которые благодаря умелому уходу давали финики редких сортов.

Багдад находился в периоде своего расцвета. «Вдоль его многомильных причалов стояли сотни пришвартованных судов, включая военные корабли и увеселительные суда, от китайских джонок до местных плотов из надутых овечьих шкур. На базарах города продавались фарфор, шелк и мускус из Китая; пряности, минералы и краски из Индии и Малайского архипелага; рубины, лазурит, ткани и рабы из тюркских земель Центральной Азии; мед, воск и белые рабы из Скандинавии и России; слоновая кость, золотой песок и черные рабы из Восточной Африки». Из Египта поставляли рис, зерно и полотно; из Сирии — стекло, металлические изделия и фрукты; из Аравии — парчу, жемчуг и оружие; из Персии — шелк, ароматические вещества и овощи». Багдад отправлял свои собственные продукты на Дальний Восток, в Европу и Африку. Давно признано, что приключения Синдбада-морехода, составляющие одну из самых известных сказок «Тысячи и одной ночи», основаны на действительных рассказах о путешествиях мусульманских купцов.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

В Багдаде была основана академия Бейт аль-Хикма — «Дом мудрости», с обсерваторией и библиотекой, где переводили на арабский язык древнегреческие и древнеримские трактаты, начато производство бумаги, открыты первые на Востоке аптеки и больницы. В Багдаде жили и работали доктор ар-Рази, географ Якут, историк аль-Масуди, путешественник ибн-Фадлан, философы аль-Кинди и аль-Фараби.

Расцвет арабской литературы в Ираке относится к первому периоду багдадского халифата (VIII—X вв.), когда трудами лиц разной национальности, писавших по-арабски, главным образом в Куфе, Басре и Багдаде, были созданы памятники, вошедшие в мировую литературу, и установлены линии дальнейшего развития. Из поэтов выделяется знаменитый лирик-гедоник «певец вина» Абу-Новас (ум. в 813 г.), любимый поэт при дворе Харуна-ар-Рашида.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

Арабский писатель IX века Ибн Хордадбех в своем труде «Книга путей и государств» отмечал большую роль Багдада в транзитной торговле. «Купцы с побережья западного моря направляются от устья Оронта до Антиохии. В течение трех дней они достигают берегов Евфрата и прибывают в Багдад. Там они грузятся и по Тигру спускаются к Оболла, а оттуда в Оман, на Зондские острова, в Индию и Китай. Путешествие может совершаться без перерыва.

Русские из племени славян вывозят меха бобров и чернобурых лисиц из самых отдаленных краев славянской земли. Иногда случается, что они везут свои товары из Джурджана (Каспийского моря — БД.) через Итиль в Багдад».
Б.М. Данциг. Ирак. М, 1955

Главной интеллектуальной гордостью арабов до ислама была их поэзия, и по мере того, как развивались цивилизованные вкусы в Багдаде, росла и оценка обширных литературных сокровищниц бедуинских племен. Прозаики в большинстве своем занимались Кораном; многочисленные и разнообразные толкования мусульманской религии подвергались бесконечным анализам и сравнениям. Важной для потомков оказалась деятельность географов, в работах которых были отражены и сохранены в мельчайших подробностях топографический и этнический характеры тогдашнего мира.

Светскими науками также ни в коем случае не пренебрегали. Арабская астрономия подарила нам такие слова, как «зенит» и «надир». Из мира химии от тех времен пришли такие процессы, как дистилляция, сублимация, кальцинирование и фильтрация, а современные химики все еще используют некоторые арабские веса и меры.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

В государстве халифов провинции сосуществовали более или менее независимо друг от друга, наподобие федеральных штатов (земель). Центральная власть сносилась с ними не через отраслевые министерства, а в обратном порядке, т.е. каждая область имела в Багдаде свое министерство (диван), которое и вершило там ее дела.

Только халиф аль-Мутадид (892—902) — самый толковый правитель IX века — первый объединил ведомства областей в «ведомство двора» (диван ад-дар) с тремя подотделами: министерством по делам Востока (диван ал-машрик), министерством по делам Запада (диван ал-Магриб) и министерством по делам Вавилонии (диван ас-савад).

Говорят, что никогда так слаженно не сотрудничали высшее начальство империи — халиф, везир (глава центральной власти), министр (сахиб диван) и верховный главнокомандующий (амир джайш), как при аль-Мутадиде.

В новом столетии имперский административный аппарат состоял из двух отраслевых министерств: внутренних дел (усул) и финансов (азим-ма). Этим главным министерствам подчинялся целый ряд ведомств, также именовавшихся «диванами», подобных тем, что обычно имела каждая провинция (военное ведомство, ведомство расходов, государственное казначейство, ведомство конфискаций, канцелярия оформления документов, главное почтовое ведомство, кабинет халифа, ведомство печати, ведомство вскрытия печати, государственный банк, ведомство благотворительности).
А Мец. Мусульманский ренессанс. М, 1922

Насир-и-Хусрау писал в XI веке в «Книге путешествий» — «Сафар-наме» о иракском городе Басре: «Каждый день в Басре устраивают базар в трех местах: поутру торгуют в месте, называемом Сук-ал-Хуз, днем — на Сук-Османе, под вечер — на Сук-ал-Каддахине. Торгуют там следующим образом: если у кого-нибудь есть что-нибудь, он сдает этот товар меняле и получает за него расписку. Затем он покупает все, что ему надо, а вместо уплаты дает чек на того же самого менялу. За все время, что купец находится в городе, он сплошь пользуется расписками менял и совершенно не прибегает к звонкой монете. К Басре принадлежит 20 областей, и в каждой из них много деревень и обработанной земли».
Хрестоматия по истории средних веков. М, 1961

В середине VIII века в Ираке из секты хариджитов Абдаллахом ибн Ибадом была основана секта абадитов. Халифат просуществовал под династией Омейядов (со столицей в Дамаске) до VIII века и при Аббасидах (со столицей в Багдаде) до ХШ века.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

Образовалось три халифата (халифы — преемники пророка), — суннитский халифат в Дамаске, потом в Багдаде, испанский халифат Омейядов, и шиитский халифат Фатимидов в Египте.
Б. Еуглер. История крестовых походов. СПб, 1895

Успехи арабов в образовании и науках не остались незамеченными европейцами. Так, в IX—XIII веках наиболее видные ученые Европы посещали арабские учебные заведения, либо знакомились с арабской мыслью с помощью литературы. Имена аль-Газали, Ибн-Сины и других арабских ученых стали классическими в европейской науке позднего средневековья и Возрождения. Важным вкладом арабов в развитие науки явились исследования в области военного дела, химии, астрономии, математики, геометрии и даже социологии. Боевая арабская техника, цифры, часы, компас, астролябия, мыло, духи, аптеки и т.д. коренным образом изменили быт и техническую культуру европейцев.
И.В. Журавлев. Подготовка воинов Аллаха. VI-XIII века. М, 2000

В 945 году к власти в Ираке пришла иранская династия Бундов. Халиф Муктадир был первым, кто назначил сасанида по имени Ах-мад ибн Бувайх на вновь созданную должность «амир ал-умара» — верховного главнокомандующего. Богатство и влиятельность буидской семьи вскоре подорвали авторитет самого халифа. Скоро Бунды, называвшие теперь себя султанами, уже правили государством, в котором халифы оставались лишь марионетками.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

К половине X века, после отпадения Персии, багдадский Халифат распался, причем Аравия, кроме северных городов, осталась в руках своих шейхов и эмиров, Месопотамия продолжала считаться номинальным владением багдадского Аббасидского халифа, а в северной Месопотамии и Северной Сирии утвердилась династия Хамданидов. Хамданиды признали власть халифата Египетского, или Фатимидского, в состав которого входили южная Сирия с Палестиной, Египет, северные города, значительная часть Северной Африки и Сицилия.
А. Крымский. История арабов. М, 1914

Превращение Аббасидов из мирских владык ислама в носителей духовного авторитета наместников пророка Божия началось еще в половине IX столетия, при преемниках аль-Мамуна, когда предводители турецких наемников ставили и свергали халифов по своему усмотрению, и завершилось при так называемых «эмир-аль-умера» или главнокомандующих войсками халифата. Впервые этот титул был пожалован в 909 г. халифом аль-Муктадиром евнуху своего гарема, Мунису, в благодарность за спасение жизни от руки заговорщиков. Первое время эмир-аль-умера были действительно не более, как высшими военачальниками, но слабость и неспособность целого ряда халифов дали им возможность начать вмешиваться в самое управление страной и постепенно приобрести исключительное влияние на дела халифата. Так продолжалось до вступления на престол в 934 году халифа ар-Ради, который избрал в свои эмир-аль-умера наместника Васита и Бассоры, некоего Мухаммеда ибн Райка. Последний по прибытии в Багдад признал необходимым устранить ар-Ради даже от распоряжения финансами и, захватив в свои руки казну, назначил определенную сумму на содержание «повелителя правоверных» и его двора. Таким образом, свершилось событие чрезвычайной важности по своим последствиям для дальнейшей судьбы как самого халифата, так в частности Ирака Арабского.

Действительно, падение мирского могущества халифов повело прежде всего к окончательному раздроблению халифата на его составные части, что гибельно отозвалось на самом мусульманском мире, лишив его возможности противопоставить всесокрушающей силе грядущего монгольского нашествия единственно способную померяться с ней мощь объединенного халифата. Для Ирака Арабского указанное событие имело не менее гибельные последствия. Соседняя Персия, достигшая полной независимости от Багдада еще при преемниках Аль-Мамуна, не могла, однако, и помыслить о захвате Ирака, пока в нем чувствовалась власть халифов. С утратой же Аббасидами мирского могущества Ирак сделался лакомой приманкой для всех династий, нарождавшихся в Персии, из которых каждая, едва оперившись, стремилась силою оружия отбить у прежней династии, склонившейся к упадку, столицу наместника пророка, дабы, прикрываясь его именем, возвысить собственный авторитет в глазах остального мусульманского мира. При недолговечности всех этих династий Ирак превратился в арену почти непрерывной кровопролитной борьбы Бардиев, Бундов, Сельджуков, Хулагуидов, Джелаиридов, Ти-муридов, Кара-коюнлу, Ак-Коюнлу, Сефевидов и, наконец, Османов. Борьба эта, длившаяся с небольшими перерывами почти 600 лет, внесла в Ирак Арабский разрушение и хаос и обратила в пустыню и болота эту область, отличавшуюся незадолго перед тем высоким развитием культуры, промышленности и торговли. Короче говоря, в исторической жизни Ирака наступил тот переходный период, который начался с момента падения светской власти Аббасидов и завершился окончательным утверждением Османов.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

Западный Иран отходит к Бундам, Месопотамия — к Хамдамидам, Египет и Сирия находятся под властью Ихшида, Африка принадлежит Фатимидам, Испания — Омейядам, Трансоксания и Хорасан — Самани-дам, Южная Аравия и Бахрейн — Карматам, Табаристан и Джурджан — Дейлемитам, Басра и Васит — аль-Бариди, так что халифу остается лишь Багдад и часть Вавилонии.
А. Мец. Мусульманский ренессанс. М, 1922

Правление Бундов не дало Ираку Арабскому необходимого успокоения и не восстановило нарушенного развалом Аббасидского халифата мирного течения жизни на здешней окраине тем более, что благополучие самих Бундов продолжалось недолго. Обычные на Востоке распри | из-за престола возникли тотчас же по смерти трех братьев, основателей могущества этой династии, и скоро привели на край гибели обширное буидское государство, простиравшееся от Каспийского моря до Персидского залива и от пределов Хорасана до восточный границ Сирии. Главная причина падения Буидской династии крылась в разделе территории между многочисленными представителями этого рода, которые не желали затем признавать над собой единой власти старшего в роде и образовывали целый ряд мелких самостоятельных владетелей. Последние не довольствовались доставшимися им на долю землями и при первом удобном случае стремились увеличить свою территорию за счет наделов своих родственников, подавая этим повод к бесконечным распрям и кровопролитным междоусобицам.

Семейные раздоры Бундов явились новым источником бед для злополучного населения Ирака, так как Багдад, столица влачивших в нем жалкое существование Аббасидов, становился всегда яблоком раздора, переходившим вместе с Бассорой из рук в руки. Единственным светлым пятном на темном фоне существования Ирака было правление Адуд-уд-доулэ, племянника Муыз-уд-доулэ, который получил от халифа титул «Шахиншаха», т. е. «Царя царей». Этот энергичный правитель сумел объединить под своею властью почти все буидские владения и дал здешнему краю, за время своего кратковременного царствования, с 977 по 983 г., возможность отдохнуть от вечных междоусобных войн. Наступивший период затишья Адуд-уд-доулэ использовал для поднятия благосостояния вконец разоренного Ирака, восстановив полуразрушенные города и исправив засоренные и заброшенные каналы. В качестве истого шиита он позаботился о восстановлении гробниц Али в Неджефе и Хусейна в Кербела, разрушенных в 851 г. по повелению халифа аль-Мутеваккиля. Перед смертью Адуд-уд-доулэ, по примеру своих предшественников, поделил свои владения между тремя сыновьями, чем ввергнул Буидское государство, и в том числе Ирак Арабский, в прежний хаос, так как его наследники немедленно же возобновили старые междоусобия. Не прекращавшаяся с тех пор почти в течение трех четвертей века братоубийственная война между преемниками Адуд-уд-доулэ настолько ослабила Буидскую династию, что Сельджукам уже не стало большого труда положить конец ее существованию в Ираке Арабском.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

К VIII веку мусульмане овладели Азией и Африкой, утвердились на островах Средиземного моря и в некоторых областях западной Европы. В XI веке турки-сельджуки перенесли на себя весь интерес истории магометанского мира. Они завоевали почти всю Малую Азию, образовав могущественный султанат со столицей в Икоонии и угрожая самому Константинополю.
Ф. Успенский. История крестовых походов. СПб, 1901

В 1056 году Багдад был взят турками-сельджуками во главе с Тог-рул-беком, и с середины XI века иракские земли вошли в состав государства Сельджуков.

СЕЛЬДЖУК, сын Дукака, глава тюркского огузского племени кы-нык. Как и его отец, Сельджук служил у царя тюрок-огузов. Вступив с ним в конфликт, Сельджук со своими приверженцами откочевал в степи с низовьев Сыр-Дарьи, в район Дженда. В конце X века принял ислам, и в союзе с мусульманским правителем Дженда вел войну против тюрок. Сельджуки затем перекочевали (около 985 года) в район Нура-тинских гор. В 30-х годах XI века на условии несения военной службы сельджуки получили от Газневидов земли в Хорасане, но вскоре восстали. В 1038 году они захватили город Нишапур, где их предводитель Тогрул-бек был провозглашен султаном, брат его Чегры-бек утвердился в Мерве. Овладев Хорасаном (1038—1044), сельджуки подчинили Хорезм (1043), завоевали Западный Иран (между 1042—1051), Азербайджан (1054) и Ирак с Багдадом (1055). При Али-Арслане (1063—1072) и Ме-лик-шахе (1072—1092) сельджуки завоевали Армению, а после разгрома византийцев в битве при Маназкерте (1071) — почти всю Малую Азию, а затем Сирию и Палестину. Столица — город Исфахан. В 1157 году султанат Великих Сельджуков прекратил свое существование.

В XI веке туркмены, приняв ислам, покинули свое старое местопребывание у Каспийского моря и Аральского озера и вторглись в область Багдадского халифата. Их первый предводитель назывался Сельджуком, и потому всех его преемников, а позднее и весь народ стали называть сельджуками. Им удалось соединить в своих руках почти всю магометанскую Азию.
Б. Куглер. История крестовых походов. СПб, 1895

В первой половине XI века тюркские кочевники — сельджукиды — из каспийских степей вторглись в Палестину, Сирию, Малую Азию, Месопотамию и Персию. В 70-х годах XI века ими была основана будущая империя — Турция — на территории. Малой Азии и западной части Армянского нагорья, отвоеванной у греков и армян, подчинявшихся дряхлеющей Византийской империи. В 1071 году византийские войска под командованием самого императора Романа IV Диогена при Манцикерте были наголову разбиты сельджуками, вскоре овладевшими Палестиной и Сирией. В 1078 году они взяли Иерусалим, принадлежавший Фати-мидскому халифату, в 1080 году — Никею, которая стала их столицей, в 1085 году ими был взят Измир и почти все порты на побережье Эгейского моря. Государство турков-сельджуков получило название Румского султаната — «Румом» на Востоке называли часть Малой Азии, которой владела Византия.

ЛЕВАНТ, средневековый термин, обозначавший у европейских народов вообще Восток; с XIV века — страны восточной половины Средиземного моря (побережье Малой Азии, Сирия, Египет, Греция). Сельджуками, по имени предводителя Сельджука ибн Дукака, прозывалось одно из племен гузов, вышедшее из Киргизских степей и занявшее своими кочевьями область в низовьях Яксарта. Уже в 1029 г. первые орды Сельджуков появились в Хорасане, откуда, теснимые Султаном Газневидским Махмудом, рассеялись по всей Персии и вторглись даже в Ирак Арабский, опустошая лежавшие по пути местности. Эта первая волна турецких орд, разлившаяся по владениям Бундов и причинившая немало бед государству, которое и без того сильно пострадало от внутренних распрей и междоусобиц, была лишь предвестницей военной грозы, надвигавшейся с востока в лице внуков Сельджука — Тогруль-бека, Ибрагима Яннала и Чакыр или Чагры-бека. Последние, в промежуток времени между 1036 и 1056 гг., подчинили своей власти всю страну от Хорезма или Хивы до границ Малой Азии, пользуясь падением могущества Газневидского Султана при преемниках Махмуда и полным разложением Персии и Ирака, под управлением пришедшей в упадок Буидской династии. Уже в 1054 — 55 г. Тогруль-бек вступил в борьбу из-за Хузистана с Бундом и тогдашним багдадским эмир-аль-умера Хосроу Фирузом, прозванным аль-Мелик-ар-рахим, который с замечательной настойчивостью отбивался от Сельджука и, разбитый в нескольких битвах, упорно возобновлял борьбу с новыми силами. Тогруль-бек решил тогда иным путем сломить своего упрямого противника и, направившись в Азербайджан, который он вскоре же завоевал, спустился оттуда прямо к Багдаду.

В столице халифата создалось к этому времени весьма благоприятное для Сельджука положение. Тогдашний халиф аль-Каим не мог не смотреть на Тогруль-бека, единоверного с ним по принадлежности к суннитскому толку, как на своего избавителя от шиитов-Буидов. К тому же непрестанные кровопролитные столкновения шиитов с суннитами, вечные распри Буидских эмир-аль-умера с Везирями и с военачальниками турецких наемников халифа, наконец, полное отсутствие порядка и спокойствия в стране, где шайки бедуинов разбойничали у ворот самой столицы, еще усиливали желание халифа поскорее стряхнуть с себя иго шиитских Султанов, в надежде на лучшие времена при суннитах турках. Понятна поэтому радость, с какою злополучный халиф аль-Каим дал согласие на въезд в столицу Тогруль-бека, торжественно вступившего в Багдад 15 декабря 1055 года. Надежды «наместника пророка» до известной степени оправдались, так как Тогруль-бек не только улучшил материальное положение последнего, но и вообще старался поднять в народе уважение к халифу, для чего он сам не отказывал ему во внешнем почете. Так, указ о своем назначении на пост Султана он принял из рук халифа, преклонив колена и облобызав предварительно прах у его трона.

На деле все, конечно, осталось по-прежнему и халиф не пользовался и тенью власти, которая сосредоточилась в руках покорного по внешности, но всемогущего в действительности Сельджука. Утвердившемуся в Багдаде Тогруль-беку не стоило уже большого труда справиться с Бундом аль-Малик-ар-рахимом, который был схвачен им и заточен в крепости, где вскоре в лице его угасла Буидская династия. Покончив с этим врагом, Тогруль-бек опочил на лаврах и бездействовал в Багдаде, чем решил воспользоваться аль-Басасирий, честолюбивый Везирь и военачальник последнего из Бундов для того, чтобы попытаться вырвать власть из рук Сельджукида. С этою целью он заручился содействием не только воинственных арабских племен Ирака, но и Фатимидского халифа Мустанси-ра, переманив на свою сторону также Ибрагима Яннала, брата Тогруль-бека. Последний поспешил покинуть Багдад, куда немедленно вступил аль-Басасирий, который объявил шиитство государственной религией и приказал на «хутбэ» поминать Фатимидского халифа вместо Аббасида аль-Каима, удалившегося из своей столицы в местечко Ана на Евфрате. Торжество аль-Басасирия продолжалось, однако, недолго, ибо Тогруль-бек со свежими силами, пришедшими ему на помощь из Хорасана, разбил сначала мятежного брата Яннала, павшего в сражении, а затем напал на Басасирия, погибшего на поле битвы близ Куфы. Шейхи арабских племен, бывшие союзники аль-Басасирия, также изъявили свою покорность Тогруль-беку, который утвердился таким образом в Ираке Арабском. В видах окончательного закрепления за собой власти в халифате, Тогруль-бек породнился с халифом аль-Каимом, выдав за него свою сестру и сам обручившись с дочерью последнего, но в 1063 г., незадолго до свадьбы, престарелый жених скончался.

Преемником Тогруль-бека стал его племянник, сын Чакыр-бека, Альп Арслан, за время девятилетнего (1063 — 1072 г.) правления которого в Ираке установились порядок и спокойствие, продолжавшиеся и при сыне Альп Арслана, Мелик-Шахе, до смерти последнего в 1092 году. За этот почти тридцатилетний период Ирак успел немного отдохнуть от предшествовавшей смутной эпохи, благодаря стараниям Хасана ибн Али Низа-муль-мулька, мудрого и опытного Везиря обоих преемников Тогруль-бека. Неутомимая деятельность Везиря Сельджукидов, перса, родом из Хорасана, была направлена на поднятие благосостояния края, на развитие торговли и на возрождение наук и привела к тому, что Ирак на некоторое время снова возродился и в нем закипела прежняя деловая жизнь. Низамуль-мульк заботился не об одном улучшении финансов и восстановлении тишины внутри страны и безопасности на путях сообщений, он в не меньшей степени обратил внимание на проведение новых дорог, на восстановление каналов, на постройку караван-сараев, базаров и т. п.

Помимо обсерваторий, мечетей и больниц, им были открыты в Багдаде и Бассоре особые высшие школы, называемые в честь основателя Низамийэ, которые вплоть до самого монгольского нашествия оставались главными рассадниками наук по всему обширному Сельджукскому государству.

Смерть Мелик-Шаха последовала вскоре же по умерщвлении им, по интригам своей жены Туркан Хатуны, своего замечательного Везиря. Одновременный уход со сцены могущественного и энергичного султана и его деятельного и просвещенного помощника немедленно же ввергли все сельджукские владения и, в частности, Ирак Арабский в прежние хаос и неурядицу. Преемники Мелик-Шаха, начиная с его собственных сыно-вей, постарались в точности восстановить картину правления Бундов, с их вечными междоусобиями и борьбой из-за власти. Смута еще увеличивалась вмешательством в эти распри атабегов, т. е. рабов, привозив-шихся большею частью из Кипчака и воспитывавшихся при дворе сель-джукских государей вместе с их сыновьями, чтобы сделаться затем опе-кунами малолетних наследников, своих бывших сверстников, и интриговать вместе с их матерями в пользу своих питомцев. Одинаковые причины должны были повести к однородным последствиям и как бесконечные распри Бундов окончательно обессилили эту династию, без труда свергнутую Сельджуками, так междоусобия последних раздробили государство, основанное Тогруль-беком, на бесконечное множество мелких владений; в скором времени у самого султана почти ничего не осталось от некогда обширного государства его предков и могуществу его наступил конец.

Упадок династии Сельджукидов ознаменовался в Ираке Арабском новым выступлением на историческую сцену арабских племен, которые сыграли в судьбах этого края довольно значительную роль. Во главе движения находилось племя бени-Мазъяд, которое, покинув пустыни центральной Аравии, заняло своими кочевьями местность от Хиллэ до Хита, к западу от Багдада, и состояло в родственных отношениях с племенем бени-Дубейс, расселившимся одновременно с ним на землях, лежавших между Васитом и Шустером. Уже при последних Бундах, в первой четверти XI столетия, шейхи племени бени-Мазъяд начали принимать активное участие в борьбе буидских эмир-аль-умера с соседними вражескими государствами; при наступлении аль-Басасирия на Багдад, против находившегося там Тогруль-бека, в войске его находился значительный отряд бени-Мазъяд. Тогдашний шейх этого племени, Дубейс, деятельно поддерживавший аль-Басасирия против Сельджука, получил прощение от последнего после гибели своего союзника и был оставлен на своем посту. Внук Дубейса, шейх Садака, под властью которого объединились оба племени, т. е. бени-Мазъяд и бени-Дубейс, и резиденция которого город Хиллэ, близ развалин Вавилона, превратился в весьма цветущий торговый центр, вмешался в борьбу сыновей Мелик-Шаха из-за престола. Принимая сторону то одного, то другого из братьев, Садака успел поднять авторитет свой среди арабов и постепенно подчинил себе все наиболее значительные города Ирака, как то: Хит, Васит и около 1102 г. Бассору, куда он был послан Султаном Мухаммедом, достигшим к тому времени престола, для усмирения мятежа, поднятого неким Исмаилом ибн Арсланом. Садака, овладев городом после упорной битвы, отдал его на разграбление своим бедуинам, после чего посадил в Бассору своего наместника, в лице Алтунташа, мамелюка своего деда Дубейса. В следующем затем году, Садаке подчинился город Текрит на реке Тигре, к северу от Багдада, и таким образом под властью этого ловкого и смелого бедуина объединилась большая часть Ирака, и он оказался во главе армии, насчитывавшей до 20 000 всадников и не менее 30 000 пехотинцев. Все возрастающая мощь этого шейха возбудила в конце концов опасения Султана Мухаммеда, который, придравшись к тому, что Садака отказался выдать ему искавшего в городе Хиллэ убежища наместника округа Савэ, двинулся против своего зазнавшегося вассала. В1108 г. близ Багдада, произошло кровопролитное сражение между армией Султана Мухаммеда и войсками шейха Салаки, который был разбит и пал на поле битвы.

Сын Садаки, Дубейс, который был взят в плен в сражении при Багдаде и содержался в оковах в течение всего остального правления Султана Мухаммеда, был отпущен на свободу преемником последнего Махмудом и в 1118 г. назначен наместником Хиллэ. Дубейс, влилу арабского обычая, явился мстителем за кровь отца и стал непримиримым врагом Сельджукидов, поставив целью своей жизни низвержение этой династии. Пылающий мщением шейх не стеснялся в выборе средств и действовал, где открытою силою, а где интригами, поддерживая постоянные раздоры между сыновьями Султана Мухаммеда, убийцы своего отца. Дубейсу удалось навлечь на сыновей своего заклятого врага гнев их могущественного дяди Синджара, правителя Хорасана, который дважды предпринимал походы на запад для наказания своих племянников. Не довольствуясь этим и продолжая лелеять мечту о создании в Ираке независимого арабского царства, Дубейс простер свою смелость до того, что два раза, хотя и неудачно, пытался овладеть Багдадом. Первая попытка относится к 1123 г., когда на канале Ниль он был разбит войсками самого халифа, в отместку за что Дубейс в союзе с Мунтефиками напал на Бас-сору и сильно разграбил город. Во второй раз, в 1125 г., при содействии Тогруля, брата правившего тогда Султана Махмуда, Дубейс едва не захватил столицы халифата. После новой неудачи ему пришлось покинуть Ирак и отправиться в Сирию, но по дороге туда он был пленен арабами бени-Кельб и продан в рабство правителю Моссула, Имадэ-эд-дину Зен-ги, который помог Дубейсу снова ввязаться в раздоры и междоусобия, вызванные смертью Султана Махмуда. Несмотря на то, что Дубейс постарался использовать наступившую смутную эпоху с обычной своей энергией и находчивостью, ему не удалось добиться никакого прочного успеха и, в конце концов, он попал в руки нового Султана Масуда, приказавшего в 1135 г. умертвить этого неутомимого врага Сельджукидов. Дубейс был настолько замечательной личностью среди своих современников, что поэт Харири воспел его в стихах, как настоящего арабского героя.

Сын Дубейса, Садака, сошелся с Султаном Масудом и даже женился на его дочери, но карьера его была непродолжительна, так как уже через два года по смерти своего отца, т. е. в 1137 г., он погиб, сражаясь за Султана Масуда, в схватке с войсками восставшего против Сельджукида наместника Фарса из Хузистана. Последним представителем этой недолговечной арабской династии был Али, сын Садаки, который энергично боролся с Султаном Масудом из-за наместничества в Хиллэ и даже предпринимал, по примеру своего деда Дубейса, осаду Багдада, пока в 1150 г. утомленный борьбою Султан не приказал его отравить. Халиф аль-Мус-танджид в 1152 г. уничтожил последние остатки могущества племени бени-Мазъяд, разбив его в союзе с другими племенами и при содействии бассорской флотилии. На поле битвы осталось, по свидетельству историков, до четырех тысяч Мазъядцев, а остальные навсегда покинули Ирак, рассеявшись по разным соседним провинциям. Падение Сельджукской династии достигло к этому времени своего апогея и даже загнанные Аб-басидские халифы начали подумывать о восстановлении своей светской власти. Пышно обставленные суннитами-Сельджуками и пользовавшиеся известными правами представительства, халифы старались не упускать ни одного удобного случая к расширению своих прав. Междоусобицы потомков Султана Мухаммеда дали возможность халифу Мустарши-ду, современнику легендарного Дубейса, настолько собраться с силами, что он мог оказать содействие Сельджукидам в отражении нападений последнего на Багдад. Помощь, оказанная халифом, сразу поставила его в менее зависимое от своего Султана положение, а новым вмешательством в спор из-за престола в пользу одержавшего затем верх Масуда халиф успел добиться от последнего признания своей самостоятельности в Багдаде и его окрестностях (1132 г.). Дальнейшее восстановление светской власти Аббасидов выпало на долю преемников Мустаршида, одному из которых, Муктафи, удалось окончательно сломить силу бени-Мазъя-дов и в 1152 г. присоединить к своим владениям Васит и Хиллэ, после чего его влиянию подчинился и весь южный Ирак. Один из следующих Аббасидов, халиф Насыр (1180 — 1225), сознавал себя настолько уже независимым от Сельджукских Султанов, что в 1188 г. приказал уничтожить дворец последних в Багдаде. Обладая сильным и настойчивым характером, халиф этот не довольствовался одним Ираком Арабским, а стремился расширить свои владения за счет соседней Мидии, но на пути к достижению поставленной им себе цели Насыру пришлось столкнуться с могущественным повелителем Хорезма (Хивы), Мухаммедом сыном Атака. Последний готов был предоставить халифу обладание Ираком Арабским, Хузистаном и западной Персией, под условием признания «наместником пророка» своих вассальных отношений к повелителю всей Трансоксании, в чем недальновидный Насыр гордо отказал. Мухаммед ибн Такаш объявил тогда, на основании постановления хивинских богословов, весь род Аббасидов лишенным «наместничества» и перенес халифское достоинство на Алидов, назначив преемником Насыра одного их потомков Али, некоего Ала-уль-Мулька из Термеза. Для приведения в исполнение сказанного приговора, Хорезм-Шах во главе многочисленной армии двинулся в 1217 г. на столицу Аббасидов и дошел уже до Хамадана, но снежные заносы, преградившие все горные проходы к Багдаду, заставили его вернуться восвояси.

Халиф Насыр, не рассчитывая более на одни свои силы, обратился к Чингиз-хану, уже закончившему покорение северного Китая, за помощью против Хорезм-Шаха. Новый «бич Божий», давно косившийся на своего могущественного соседа, не заставил просить себя вторично, и в 1219 г. монголы вторглись в пределы Хорезма, который в короткое время из цветущей и культурной страны был превращен в пустыню. После этого дикие монгольские орды обрушились всесокрушающей на своем пути лавиной на соседнюю Персию, затем на Месопотамию и, наконец, в начале 1258 г. очередь дошла и до Багдада. Халифский престол занимал тогда Абу Ахмед Абдулла аль-Мустасим-биллахи, тридцать седьмой и последний багдадский халиф, про которого историк Dr. G. Well, в своей известной книге «Geschichte der Chalifen», выражается таким образом: «Он отличался пороками и слабостями трех своих предшественников, но без их добродетелей». Такой человек не мог, конечно, дать должного отпора монголам, когда полчища их, под предводительством Хулагу-хана, внука Чингиз-хана, обложили столицу Аббасидов, и не нашел ничего лучшего, как сдаться на милость победителя. Беспощадный монгол велел казнить халифа с двумя его сыновьями и со всеми родственниками из дома Аббаса после того, как аль-Мустасим выдал Хулагу-хану местонахождение сокровищ, накопленных халифом Насыром за его 46-летнее правление. Из Аббасидов избежал смерти лишь сын халифа аз-Захира, который, под именем аль-Мустансира, был признан в звании халифа Египетским мамлюком Бейбарсом в 1260 г. С тех пор и до завоевания Египта в 1517 г. Османским Султаном Селимом I новая Аббасидская династия служила для узаконения власти Египетских мамлюков. А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

В 1258 году монгольскими войсками был взят и разграблен Багдад, и иракские земли вошли в состав империи монголов. Непобедимость монголов кажется загадочной.

Воинская сила монголов заключалась в их мощной и многочисленной коннице — отрядах стрелков из лука, использовавших при этом развитую разведывательную службу. Привлекая в свой состав военных и прочих специалистов из разных народов, монголы в отличие от других кочевых полчищ могли брать укрепленные города. Кроме того, невероятные разрушения и кровавейшая резня, учинявшиеся монголами на завоеванных территориях, оказывали на их соседей столь мощное психологическое давление, что в ожидании пощады сдавались и такие противники, которые могли бы сопротивляться. В этом, вероятно, и есть причина непобедимости монголов.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

К 1227 году власть монголов простиралась от Каспийского моря и Памира до Центрального Китая и лесов Сибири. Существенно, что монголы взяли под свой контроль все важнейшие торговые пути в Средней и Центральной Азии.

Империя монголов считалась владением не великого хана лично, а его клана. Управлять ею как единым целым было невозможно, хотя существовала развитая система гонцов. Когда великий хан пытался руководить из единого центра, его гонцу приходилось тратить месяцы, если не годы, чтобы добраться от одного края империи до другого.

Поэтому еще при жизни Чингиза монгольская империя была разделена на улусы — наделы его сыновей. Тулуй получил коренную монгольскую территорию и Северный Китай (он умер раньше отца, и после него правил его сын Мункэ), Угедей — Западную Монголию (территорию най-манов), Чагатай — земли кара-киданей и восточную часть Средней Азии, Джучи (а после его смерти в 1227 году — его сын Батый) — западную часть Средней Азии и Юго-Западную Сибирь (будущую Золотую Орду).
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

Монгольские разрушительные завоевания продолжались и после Чингиза. В1236 году было решено завоевать западную часть мира, и это было поручено Батыю.

Другое направление монгольского нашествия после Чингиза было на Средний и Ближний Восток. Для этого был выделен особый, пятый улус — для Хулагу, брата Мункэ. Хулагу выступил в поход в 1255 году, в следующем году он уничтожил в северном Иране влиятельную секту ассасинов, а затем напал на Ирак. Шииты ортодоксального толка и даже христиане (жена Хулагу была христианкой несторианского вероиспове-дования) поддержали Хулагу против аббасидского суннитского халифа аль-Мустасима. Багдад был взят монголами в 1258 году и подвергнут полному разорению, халиф был убит.

Хулагу, в войска которого к тому времени вошло много тюрок-огу-зов, вторгся также в Сирию, едва оправившуюся от крестоносцев, взял Халеб и Дамаск и дал бой египетским войскам мамлюкской династии, но потерпел от них поражение. Центром своего государства Хулагу сделал Иранский Азербайджан, где основал династию Иль-ханов.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

Историк монголов Рашид ад-Дин писал о завоевании Багдада монголами: «Рассказ о возникновении усобицы в Багдаде, неприязни между даватдаром и везиром и начале невзгод багдадского халифа».

В 654 году (1256), в конце лета, произошло великое наводнение и город Багдад был затоплен так, что нижние ярусы тамошних зданий погрузились в воду и стали невидимыми. В течение 50 дней это наводнение нарастало, а затем стало убывать. Половина уездов Ирака была опустошена, и до сих пор еще мустасимский потоп на устах народа.

Во время этого события городские подонки и сволочь, бездельники и бродяги протянули руку насилия и власти и каждый день убивали народ. Муджахид-ад-дин Эйбек, даватдар, склонил к себе бродяг и бездельников и в короткое время приобрел большую силу. Когда он окреп и увидел халифа Мустасима нерешительным, нерассудительным и простодушным, он посоветовался с некоторыми сановниками, как бы свергнуть и на его место посадить другого из рода тех же Аббасидов. Везир Муайй-ид-ад-дин ибн-Альками проведал об этом обстоятельстве, наедине уведомил Мустасима и сказал: необходимо-де принять меры против них. Халиф тотчас же призвав даватдара, передал ему доклад везира и сказа,:: «Из-за доверия, которое я к тебе имею, я не послушал слов везира о доносе на тебя и передаю его слова тебе. Ни в коем случае ты не должен обольщаться и не сходить с пути повиновения».

Когда Эйбек почувствовал прощение, снисхождение и милосердие халифа, он в ответ промолвил: «Ежели за мной будет доказана вина, то вот моя голова, а вот меч. Однако куда же направлено прощение и помилование халифа? Коварного везира див попутал, и в помраченном мозгу его появилась склонность и любовь к Хулагу-хану и монгольскому войску. Он клевещет на меня, дабы от себя отвести подозрения. Он против халифа, и между Хулагу-ханом и ним беспрерывно обращаются лазутчики».

Халиф выразил ему расположение и сказал: «Впредь будь бдителен и благоразумен». Муджахид-ад-дин Эйбек вышел от халифа и высокомерно собрал вокруг себя множество бродяг и городских подонков, злоумышляя против халифа. Денно и нощно они служили ему. Халиф стал подозревать, собрал войска, чтобы его отразить, и смута и смятение в Багдаде возросли.

Тамошние жители были удручены Аббасидами, стали гнушаться ими и считали, что наступил последний час их могущества. Среди них появилось разногласие и разгорелись страсти. Халиф перепугался и повелел Фахр-ад-дину Дамгани, сахибдивану, успокоить смуту. Собственноручно он написал послание, что-де то, что говорят о даватдаре, клевета и ябеда, у нас к нему полное доверие и он-де под нашим покровительством. Это послание он отправил через ибн-Дарнуша к даватдару, чтобы он явился на служение к халифу. Снискав благоволение, даватдар с почетом и уважением вернулся. В городе кликнули клич, что речи, которые говорили о даватдаре, все ложны. В хутбе после поминания халифа поминали имя даватдара, и таким путем та смута была устранена».
Хрестоматия по истории средних веков. М, 1961

«Рассказ о походе Хулагу-хана на Багдад, обращении гонцов между ним и халифом и исходе тех обстоятельств».

Идя на Багдад, Хулагу-хан 9-го числа месяца раби-ал-ахыра 655 года (26.04.1257) дошел до Динавера, а оттуда повернул обратно и прибыл в Тебриз 12-го числа месяца раджаба (27.07.1257) того же года. 10-го числа месяца рамазана того же года он прибыл в Хамадан и послал гонца к халифу с угрозами и посулами. В эту смутную пору, поскольку даватдар был плох с везирем, сволочь и городские подонки, подчиняясь ему, распространяли среди жителей слух, что везир заодно с Хулагу-ханом, желает ему победы и низвержения халифа и в этом имеется подозрение.

Халиф снова через посредство Бадр ад-дина Дизбеги и казия Банда-ниджейна отправил небольшое количество даров и возвестил: хотя-де государю и неведомо, однако пусть он справится у людей знающих, что до сих пор конец всякого государя, который покушался на род Аббаси-дов и обитель мира Багдад, был ужасен. Хотя-де на них покушались непреклонные государи и могущественные повелители, но основание этого державного здания оказалось чрезвычайно крепким и будет стоять незыблемо до дня воскресения из мертвых.

В минувшие дни Якуб, сын Лейса Саффари, покушался на современного ему халифа и с многочисленным войском устремился на Багдад, но, не достигнув цели, отдал душу от болезни живота. Точно так же пошел в поход его брат Амр. Его захватил Исмаил ибн-Ахмед Самани и связанного отправил в Багдад, чтобы халиф совершил с ним то, что было предопределено судьбой.

Из Мисра в Багдад пришел с превеликим войском Басасири, схватил халифа и держал в заключении в Хадисе. Два года в Багдаде он читал хутбу и чеканил монету именем Мустансира, бывшего в Мисре халифом исмаилитов. В конце концов это стало известно Тогрул-беку, сельджуку. С громадной ратью он двинулся из Хорасана на Басасири, взял его в плен и казнил, а халифа освободил из заключения, доставил в Багдад и посадил халифом.

Султан Мухаммед, сельджук, тоже покушался на Багдад, но разбитый повернул назад и на пути скончался. Мухаммед Хорезмшах, злоумышляя истребить наш род, повел превеликое войско, однако по приговору гнева божьего был настигнут снежной бурей на горном перевале Асадабада, и большая часть его войска погибла. Потерпев неудачу и понеся потери, он возвратился обратно и на острове Абескун потерпел от деда своего Чингиз-хана то, что претерпел.

Не будет добра государю от злых умыслов на род Аббасидов. Пусть он поразмыслит о сглазе вероломной судьбы.От этих слов гнев Хулагу-хана возрос.

Хулагу-хан выступил в путь и расположился на берегу реки Хульван 9-го числа месяца зи-л-хиджджэ 655 года (18.12.1257). Там он пребывал до 22-го числа того же мясяца (31.12.1257). В те дни Китбука-нойон взял многие города Луристана добром и силой. 11-го числа джакшабата-ме-сяца года змеи, соответствующего 9-му числу месяца мухаррама 656 года (16.02.1258), Байджунойон, Бука-Тимур и Сунджак в назначенный срок, дорогой на Дуджейль, перейдя через Тигр, достигли окрестностей Нахр-и-Иса...

Войска разом вошли в город и предавали огню сырое и сухое, кроме домов немногих аркаунов и некоторых чужеземцев. В пятницу 9-го числа месяца сафара Хулагу-хан въехал в город для осмотра дворца халифа. ; Он расположился во дворце и пировал с эмирами. Он повелел призвать халифа и сказал: «Ты хозяин, а мы гости, покажи-ка, что у тебя есть для нас подходящего». Халиф понял правду этих слов, задрожал от страха и так перепугался, что не мог припомнить, где ключи от хранилищ. Он приказал сломать несколько замков и поднес на служение 2000 халатов, 10000 динаров и сколько-то редкостных предметов, усыпанных драгоценными камнями украшений и жемчугом.

Хулагу-хан не оказал им внимания, все подарил эмирам и присутствовавшим и сказал халифу: «Богатства, которые у тебя на земле, они явны и принадлежат моим слугам, а ты скажи о схороненных кладах, каковы они да где». Халиф признался в существовании водоема, полного золота, посередине дворца. Его разрыли, и он оказался полным червонного золота, все в слитках по 100 мискалей.

Было поведено пересчитать халифские гаремы. Подробно было перечислено 700 жен и наложниц и 1000 человек прислуги. Когда халиф узнал о переписи гарема, он смиренно взмолился и сказал: «Обитательниц гарема, которых не озаряли солнце и луна, подари мне». Хулагу-хан сказал: «Из 700 выбери 100, а остальные оставь». Халиф увел с собой 100 женщин из близких и родных.

Ночной порой Хулагу-хан вернулся в ставку и наутро приказал, чтобы Сунджак отправился в город и отобрал все имущество халифа и от-" правил его из города. Короче говоря, все, что собирали в течение 600 лет, горами нагромоздили вокруг ханской ставки. Большая часть почитаемых мест, как-то: соборная мечеть халифов, гробница Мусы Джавада, да будет над ними мир, и могильные склепы Русафы были сожжены.

В конце дня в среду 14-го числа месяца сафара лета 656 года (20.02.1258) в деревне Вакфдело халифа прикончили вместе со старшим сыном и пятью слугами, которые при нем состояли.

На другой день казнили прочих, которые стояли с ним у ворот Каль-ваза. Ни одного Аббасида, кого нашли, не оставили в живых, кроме немногих. В пятницу 16-го числа месяца сафара (23.02.1258) среднего сына халифа отправили к отцу и братьям, и власть халифов из рода Аббаси-дов, которые восседали на престоле после рода Омейядов, пресеклась.

Срок их халифата был 525 лет, а числом их было 37 человек согласно тому, как они именуются и перечисляются:

Саффах, Мансур, Махди, Хади, Рашид, Амин, Мамун, Мутасим, Васик, Мутаваккиль, Мунтансир, Мустаин, Мутазз, Мухтади, Мутамид, Мутадид, Муктафи, Муктадир, Кахир, Ради, Муттаки, Мустакфи, Мути, Таи, Кадир, Каим, Муктади, Мустазхир, Мустаршид, Рашид, Муктафи, Мустанжид, Мустади, Насир, Захир, Мустансир, Мустасим. Последний халифствовал 17 лет».
Хрестоматия по истории средних веков. М, 1961

Хулагу не пощадил и самого Багдада, который был отдан на разграбление солдатам, а затем подожжен с разных концов. Огонь довершил начатое монголами разрушение пышной столицы халифата, так как в пламени погибло не только большинство величественных памятников Аббасидской эпохи, начиная с усыпальниц халифов, но и все собранные здесь сокровища науки и искусства. Расправа диких кочевников с «городом спасения» была так основательна, что с тех пор Багдаду никогда не удалось подняться до былого величия. Что касается остальных городов Ирака, то еще во время осады Багдада был завоеван город Хиллэ; вскоре после него пали Куфа и Бассора и последним был взят штурмом Васит. Монголы ъ. в этом случае остались верны себе: они уничтожили последние следы благополучия, пережившие предшествующую смутную эпоху, и окончательно обратили здешний край в пустыню. С той поры Ирак Арабский не мог уже более оправиться и нынешней «мерзостью своего запустения» он немало обязан последствиям того сокрушительного удара, который нанесли ему эти варвары.

Между тем, торжествующие полчища монголов, опустошив Ирак Арабский, двинулись на запад и продолжали свое победоносное шествие до тех пор, пока в Сирии не встретились с египетскими мамлюками, которым удалось остановить далынейшее наступление монгольских орд. Сирия оказалась, таким образом, границей монгольского распространения на Запад. Под властью Хулагу образовалось обширное царство, простиравшееся от Индии до Средиземного моря, которым он правил сначала в качестве вассала Великого Хана, но уже в 1263 г., получив от последнего титул «иль-хана», т. е. повелителя народа, стал вполне полновластным хозяином земель к западу от Оксуса. Этим было положено начало ослаблению могущества преемников Хулагу или Хулагуидов: предоставленные отныне самим себе, они не получали более подкреплений из Центральной Азии, черпать же новые силы из покоренных им стран, разоренных как предшествующими смутами, так особенно нашествием самих монголов, представлялось более чем затруднительным. К тому же, самая система управления, состоявшая в раздаче областей в полное распоряжение начальникам отдельных племен, под условием уплаты дани и помощи в случае войны, не способствовала объединению владений ильха-нов. Последние продолжали, правда, избираться на общем собрании бегов или начальников племен, и притом обязательно их Хулагуидов, но это не устраняло возможности борьбы между отдельными потомками основателя династии Персидских Монголов. При совокупности всех этих условий, вполне естественно, что семейные распри начались уже при преемниках Хулагу, и не прошло полвека со смерти первого ильхана, как в отдельных областях основанного им обширного государства стали давать себя знать центробежные силы.

Тем не менее, мирное течение жизни во владениях Хулагуидов, до конца первой четверти четырнадцатого столетия, не подвергалось особенно сильным и продолжительным потрясениям. За все это время в положении Ирака Арабского не замечалось существенных изменений к лучшему ввиду того, что ильханы, не привыкшие к жаркому климату, проводили в Багдаде лишь зиму, удаляясь на летние месяцы в Тавриз, Марату и позднее в Султанийэ, между Казвином и Зенджаном. Таким образом, большую часть года Ирак находился под управлением монгольских наместников и их помощников из персов, главная забота которых сводилась к исправному поступлению податей и повинностей.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

Нижняя Месопотамия долго была одною из самых цветущих областей Азии, и еще при халифах тогдашняя столица страны, Багдад, как говорят историки, имела население до 2 миллионов человек. Однако, после того, как в 1261 году монгольский хан Хулагу варварски велел разрушить с древнейших времен оберегаемые и пощаженные всеми завоевателями ирригационные сооружения, наступил быстрый упадок страны; на юге равнина обратилась в болото, на севере песок занес все нивы, и в настоящее время когда-то многолюдные крупные политические и торговые центры обозначаются лишь бесчисленными, как на обширнейшем кладбище, могилами, имеющими вид холмов, называемых теллями. В их недрах погребены Вавилон, Ниневия, Ктезифон, Селевкия, Куфа и ряд других городов, с их столь важными в истории культуры памятниками.
Н. Корсун. Арабский Восток. Ирак. М, 1928

Название Ирак Арабский не является, строго говоря, термином географическим, а представляет собой скорее этнографический и политический пережиток старины, сохранившийся от XIII столетия, или от времен ильханов, как прозывались потомки Хулагу. Под властью последних объединились не только нынешние Багдадский и Бассорский вилайеты, но и современные персидские провинции Керманшах, Хамадан, Исфаган, Кашан и Кум, почему ильханы, во избежание административной путаницы, распорядились дать краю, населенному арабами, наименование Ирака Арабского, а страну с персидским населением назвали Ираком Персидским.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

Собственно Ираком, или, точнее, Арабским Ираком (аль-Ирак аль-Араби), назывался район по течению рек Тигра и Евфрата к югу от Багдада. Современный Ирак, кроме этой области, включает часть области аль-Джазира — территории между Тигром и Евфратом к северу от Багдада, южный Курдистан и часть Сирийской пустыни. В западноевропейской и дореволюционной русской литературе вся эта область называлась также Месопотамией.
Котлов ПЛ. Национально-освободительное движение в Ираке в 1918-1924 годах. М, 1958

Период, отделяющий взятие Багдада ханом Хулагу от покорения его турецким султаном Сулейманом Великолепным, делится на четыре отрезка. Восемьдесят лет Багдад был под властью ильхановских правителей-монголов, еще семьдесят лет — столицей государства, «вырезанного вассалом из ослабевшего тела империи». Затем его захватили одна за другой две клики династии туркмен. И, наконец, город был поглощен тогдашним Персидским царством.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

Положение резко изменилось по смерти в 1335 г. ильхана Абу Сайда, когда прежняя неурядица, уже сокрушившая мощь Буидской и Сель-джукской династий, охватила с новой силой государство ильханов и в течение следующих 50 лет привела наследие Хулагу к распаду на множество мелких независимых владений. За время этой смуты, сопровождавшей развал государства ильханов, Ирак с его столицей Багдадом стал снова яблоком раздора между отдельными претендентами на престол. Уже в 1336 г. Муса, родственник Абу Сайда, вступил в ожесточенную борьбу с Хасаном Бузург, т. е. большим Хасаном, начальником могущественного монгольского племени Джелаир и наместником ильхана в Малой Азии. Хасан Бузург одержал верх над Мусой, но ему не пришлось немедленно воспользоваться плодами своей победы, так как он неожиданно обрел себе серьезного противника в лице своего зятя, Хасана Ку-чик, или малого Хасана, который состоял бегом не менее сильного монгольского племени Сельдузов. Между двумя тезками давязалась новая жестокая борьба, из которой победителем вышел Хасан Кучик, оставивший на свою долю, по договору 1341 г., Азербайджан, тогда как Хасану Бузургу достался Ирак с Багдадом.

Таким образом, в столице халифата утвердились потомки Хасана Бузурга, прозванные по имени его племени Джелаиридами, а также «илька-нами», причем этот титул считался низшим по сравнению со званием «ильхана». Сыну и преемнику основателя названной династии, Увейсу, удалось значительно расширить свои владения не только на север присоединением Моссула и Диарбекира, но и на восток подчинением Азербайджана, столицу которого, Тавриз, он поспешил сделать своей резиденцией, оставив управление Ираком в руках наместника. Уже преемник Увейса, Султан Хусейн, вынужден был вступить в борьбу с туркменами племени Кара-Коюнлу (черных ягнят), которые овладели в конце XIII столетия частью Армении и страной к югу от Ванского озера и стремились захватить Ирак. От обладания последним туркменам Кара-Коюнлу пришлось временно отказаться ввиду того, что Джелаирид оказался сильнее их.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

В конце XIV столетия иракские земли подверглись завоеванию армии эмира Тимура.

Тимур Ленг (Хромой Тимур, Тамерлан, 1336—1405) происходил из считавшегося монгольским, но тюркизированного племени и занимал с 1361 года военно-административную должность в Моголистане — одном из государств, на которые раскололся улус Чагатая. Тимур выступал сначала в союзе, а потом в борьбе с другими военачальниками, имевшими силы того же порядка, что и он; подавлял антимонгольское движение шиитов-сербердаров, опиравшихся на сохранившееся городское население Средней Азии и Хорасана (сербердары — уничижительное прозвище низового движения шиитов; левое крыло сербердаров, возглавлявшееся духовным орденом мистиков-дервишей, требовало социального равенства). Затем Тимур захватил Самарканд, сделал его своей столицей и объявил себя в 1370 году эмиром, правящим от имени Чингизидов; вслед за тем он начал серию походов, сопровождавшихся неслыханными даже по тем временам жестокостями. Так, при взятии оплота сербердаров — г. Се-рахса Тимур приказал замуровать в стену крепости две тысячи человек.

Победы Тимура объяснялись не только его полководческим искусством, но также и ужасом, который он внушал своим противникам. Овладев Хорезмом, разрушив его столицу Ургенч, он затем в течение 1380— 1390 годов подчинял, грабил, вырезал население Ирана и Закавказья. В 1389—1395 годах он разгромил Золотую Орду, разграбив Сарай-Берке и другие города. В1398 году он вторгся в Индию и захватил Дели, где уже раньше сидела мусульманская династия. Затем начал войну с турецким султаном Баязидом I и в битве при Анкаре в 1402 году взял его в плен. Пройдя сквозь Малую Азию, он вышел к Эгейскому морю и в 1403 году изгнал из Смирны (Измира) удерживавших этот город крестоносных рыцарей-иоаннитов (госпитальеров). Затем Тимур задумал поход на Китай (идея состояла в том, чтобы восстановить империю Чингизидов), но умер в начале похода.
И.М. Дьяконов. Пути истории. М, 1994

Багдад, претендовавший на некоторую независимость, фактически не сопротивлялся армии Тимура. Тысячи людей были убиты, мечети, школы и дома разрушены. Если зверства и потери были не столь ужасны, как во время краха халифата, то это случилось лишь потому, что в 1401 году Багдад не сулил уже прежней славы и не имел материальных ценностей, достойных проявления такой жестокости.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

Новая монгольская волна, нахлынувшая на Ирак в виде полчищ Ти-Цурленга, или по европейскому произношению Тамерлана, заставила тогдашнего ильхана, Ахмеда ибн Увейса, бежать в Египет к мамлюкам, после чего бывшая столица Аббасидских халифов, в 1393 г., сдалась без сопротивления хромому предводителю монголов. Тамерлан в том же году подчинил себе и весь остальной Ирак. По удалении его в Самарканд, Джелаирид поспешил вернуться в Багдад, в котором ему удалось снова водвориться, при содействии сирийских бедуинов и Кара Юсуфа, предводителем туркмен Кара-Коюнлу, признав себя вассалом Египетских Султанов. Между тем, Тимур не дал Ахмеду ибн Увейсу более четырех лет спокойного существования в Багдаде и снова надвинулся на Ирак, заставив илькана и его союзника Кара Юсуфа искать спасения в бегстве, причем оба они нашли убежище у Баязида, Султана начавших к тому времени возвышаться Османских турок. Оставленный в Багдаде Ахмедом ибн Увейс наместник оказался человеком далеко незаурядной храбрости и отказался добровольно впустить в город отряд, отправленный Тимуром для вторичного занятия бывшей столицы Аббасидов. Разгневанный такою смелою выходкою, сам страшный предводитель монголов явился под стенами Багдада со своими главными силами, но неустрашимый наместник храбро отбивался от неприятеля в течение целых сорока дней, пока 22 июля 1401 г. Тимуру не удалось ворваться в город силою. В наказание за оказанное сопротивление Багдад был жестоко опустошен монголами, которые, по приказу своего кровожадного вождя, соорудили здесь особенно величественные пирамиды из человеческих голов, перебив для этой цели около 90 000 жителей. Одновременно с тем, внук Тимура, Абу Бекр Мирза, получивший в управление Бассору, ознаменовал свое вступление в город неменьшими жестокостями, чем его хромой дед. Неутомимый илькан Ахмед ибн Увейс дождался кончины Тимура, последовавшей в 1405 г., чтобы снова вернуть себе разоренный монголами Багдад. Вслед затем он отвоевал у Абу Бекра Мирзы и весь южный Ирак, при содействии своего неизменного союзника Кара Юсуфа, предводителя туркмен Кара-Коюнлу. Вскоре, однако, между этими закадычными приятелями вспыхнула вражда из-за обладания Азербайджаном, и Ахмед ибн Увейс, пытавшийся силою оружия изгнать из спорной области Кара Юсуфа, был разбит последним и казнен вместе со своими сыновьями. Смерть Джелаирида открыла Кара Юсуфу дорогу в Багдад, которым правил племянник Ахмеда, Шах Велед, сдавшийся в 1411 г., хотя и после упорного сопротивления, на милость туркменского предводителя. Южный Ирак, где управляла сначала вдова Шах Веледа, а затем ее пасынки, подчинился одному из сыновей Кара Юсуфа лишь в 1431 г., когда последний из Джелаиридов пал в схватке с туркменами Кара-Коюнлу. Джехан Шах, самый замечательный из сыновей Кара Юсуфа, ловко воспользовался распрями и междоусобицами потомков Тимура для того, чтобы расширить наследие отца и подчинить своей власти почти весь запад Персии. Поглощенный этими завоеваниями, он проглядел опасного соседа в лице туркменского же племени Ак-Коюнлу (белых ягнят), которое, одновременно с родственными ему Кара-Коюнлу, выселилось из Туркестана и осело по обоим берегам Евфрата, от Амида до Сиваса. По мере роста могущества Кара-Коюнлу, отношения между родственными племенами принимали все более и более неприязненный характер, пока не перешли в открытую вражду. Сопровождавшаяся переменным счастьем длительная борьба окончилась в пользу Кара-Коюнлу, после того как в 1435 г. предводитель Ак-Коюнлу, Кара Иелек, потерпел поражение в решительной битве и пал на поле сражения. Внук последнего, Узун Ха-сан или Хасан Длинный, в 1449 г. объединил под своей властью все разрозненные племена Ак-Коюнлу и положил таким начало возвышению своего племени, не игравшего дотоле никакой исторической роли. Узун Хасан, пользуясь тем, что сын Кара Юсуфа, Джеханшах, занят был на востоке отобранием у Тимуридов их владений, начал постепенно собираться с силами, пока мощь его не возросла настолько, что он был в состоянии вступить в открытую борьбу с Джеханшахом. Последний оказался в конце концов побежденным и погиб в решительном сражении со своим счастливым противником, после чего все обширные владения Кара-Коюнлу перешли одно за другим в руки Узун Хасана. Одним из первых подчинился предводителю Ак-Коюнлу Ирак Арабский. Этот многострадальный край, переменив хозяев, не мог надеяться на улучшение своего положения ввиду того, что обе туркменские династии, Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу, при всей храбрости и других положительных качествах отдельных представителей, не дали ни одного правителя, обладавшего дарованиями истинного администратора, способного создать прочный государственный строй и водворить в стране должный порядок и спокойствие.

Существование государства Ак-Коюнлу, выросшего на развалинах соплеменной династии Кара-Коюнлу, было так же непрочно и отличалось такою же недолговечностью, как правление последней. Узун Хасан переоценил свои силы и не разглядел действительной мощи Турецкого Султана Мухаммеда II Завоевателя, с которым ввязался в борьбу из-за обладания Караманией. Ошибка эта оказалась роковой для Узун Хасана, так как поражение, понесенное им в 1472 г. при Терджене, от османских войск было в то же время крушением его политического могущества.

После кончины Узун Хасана, последовавшей в 1478 г., начались обычные междоусобия его наследников, которые стремились перебить друг у друга престол и все более и более расшатывали устои основанного Узун Хасаном государства. Ирак Арабский снова обратился в арену кровопролитных схваток, и власть над разоренным в конец краем переходила непрестанно из рук в руки, пока новый могущественный сосед не положил конец этому хаосу. Соседняя Персия успела к этому времени объединиться в руках Исмаил Шаха, основателя Сефевидской династии. Новый повелитель Ирана приходился по матери родным внуком Узун Хаса-ну, что послужило для него поводом вмешаться в борьбу потомков последнего. Исмаил Шах разбил последовательно двух своих двоюродных братьев, Эльвенда и Мурада, и занял сначала Южный Ирак, а в 1508 г. персидские войска торжественно вступили в Багдад. Таким образом, наследие Аббасидских халифов, начавших свое правление под прикрытием имени потомков Али и кончивших свое преследование приверженцев этого рода — шиитов, досталось все-таки тому именно повелителю Персии, который первый возвел почитание Алидов на степень государственной религии, под видом шиитства. Обладание Ираком Арабским привело персов к столкновению с Османами, которые, постепенно раздвигая свои владения, оказались соседями этого края с севера и юго-запада. Описание вековой борьбы Турции и Персии из-за владения Ира- ком, а также история утверждения турецкого владычества в последнем составят содержание следующих глав.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

С 1508 года Багдад и весь Южный Ирак, незадолго до этого захваченные войсками туркменского государства Кара-Коюнлу, которое сменило туркмены царства Ак-Коюнлу, вошли в состав персидского царства Сефевидов, основанного шахом Исмаилом, набожным потомком седьмого шиитского имама.

Первым персидским наместником Багдада стал Ибрахим-хан. Начался период мира и даже процветания. «Персидское правление поощрялось сильными шиитскими элементами, имевшими большое влияние среди племен. Персидские купцы стали селиться в Багдаде и оживлять торговые связи с внешним миром, которые были нарушены постоянными переворотами прошлых лет.

Но установление сефевидской власти было скорее претенциозным, чем твердым. Оттоманские турки, утвердив свое положение в Европе, испытывали лишь раздражение при виде поднимающегося у них на фланге неправоверного шиитского государства. Это раздражение сменилось открытой враждебностью из-за захвата персами Багдада и унижений, которым подвергались его правоверные жители. Багдад также стал превращаться в беспокойное место, а угнетенные сунниты и немусульманские элементы начали поднимать голову».

Султан Сулейман стал готовиться к походу на Ирак с демонстрации своих сил в Северной Персии. Затем он двинулся на юг через Курдистан, чтобы соединиться со своим знаменитым везиром Ибрахим-пашой, который уже тревожил район Мосула.

Резкие противоречия между шиитами и нешиитами, возникшие в Багдаде, сделали излишней осаду города. Персидский наместник бежал в Ханикин, где находились основные силы шаха. Ибрахим-паша официально взял власть в свои руки. Через два дня Сулейман торжественно вошел в город.

Ирак превратился теперь в турецкую провинцию и оставался ею, лишь с одним перерывом, в течение четырех веков.

Эта долгая эпоха турецкого правления разделяется на два периода коротким персидским междуцарствием в начале XVII века.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972




Шумов С.А, Андреев А.Р. Ирак: история, народ, культура: Документальное историческое исследование. - М.: Монолит-Евролинц-Традиция, 2002.-232с.



Желающие опубликовать свои работы (статьи, дипломные, рефераты) в библиотеке, присылайте их на library@countries.ru!


КНИГИ, сделать ЗАКАЗ КНИГИ ПОЧТОЙ в книжных магазинах БИБЛИО-ГЛОБУС, ОЗОН/OZON, БОЛЕРО/BOLERO, ТОП-КНИГА, БИБЛИОН и других