На главную страницу Библиотеки по культурологии
карта библиотеки


Библиотека > Культура Востока > Шумов С.А, Андреев А.Р. Ирак: история, народ, культура > Глава 3. Ч.3. Османская империя. Турция. Великобритания. XVI-XX века

Реформировать Ирак было поручено выдающемуся государственному деятелю Турции Мидхат-паше (1822—1883) — вождю турецкого конституционного движения и автору Османской конституции 1886 года. Турецкое правительство предоставило ему исключительные полномочия. В 1869 году он был назначен губернатором Багдада и одновременно командующим шестым корпусом. В его руках сосредоточилась вся полнота военной и гражданской власти в пределах Ирака.

Мидхат-паша расширил паровую навигацию по Тигру и создал правительственное пароходство. После открытия Суэцкого канала он организовал морские пароходные линии между Басрой, с одной стороны, Стамбулом и Лондоном — с другой. По его инициативе была построена верфь в Басре. Мидхат-паша намеревался также организовать добычу нефти в Мосульском округе и покрыть Ирак железными дорогами. Он усиленно работал над проектом «Евфратской железной дороги», однако успел закончить только линию Багдад — Казымейн длиной 12 километров. Мидхат-паша провел также ряд административных и культурных реформ.

Своей основной задачей Мидхат-паша считал полное подчинение Ирака центральному правительству, полную ликвидацию сепаратизма племен и феодалов. Он ввел в Ираке воинскую повинность и требовал от племен, чтобы они поставляли рекрутов. Он обложил племена налогами и требовал неуклонной их выплаты. Эта политика Мидхата вызвала уже в 1869 году большое восстание арабских племен. Его беспощадно подавили.

Крупным мероприятием Мидхат-паши, направленным на укрепление турецкой власти в этом районе, было завоевание Кувейта и аль-Хасы (1871 год). Эти области были выделены в особую административную единицу (санджак Неджд), зависевшую от турецких правителей Ирака.

Реформы Мидхат-паши завершили реорганизацию управления Ираком, который отныне был тесно связан с соседними провинциями и центром империи.
В.Б. Луцкий. Новая история арабских стран. М, 1965

Настоящий аравийский верблюд, разводимый бедуинами, одногорбый и бывает, соответственно своему назначению, трех видов: 1) «ховвас»; 2) «дэллюль» и 3) «хаджин». Первый служит исключительно для навьючивания и представляет собою тяжеловесное и неуклюжее животное; второй выдрессирован с молодых лет специально для верховой езды и потому он более легок, подвижен и легче переносит жажду, чем первый; наконец, к третьему виду принадлежит беговой верблюд, который отличается поразительной быстротой бега и неутомимостью, свободно проходя в час до 8 миль и до 70 миль в сутки, так что почта между Дамаском и Багдадом перевозится на подобных дромадерах. Родиною лучших дромадеров считается Оман, прозванный поэтому арабами «умм-уль-ибль», т. е. матерью верблюда.

В пределах Ирака Арабского и главным образом в Багдадском вилайете разводится двугорбый верблюд, так называемой бактрийской породы, который отличается от аравийского дромадера более длинной шерстью, способностью переносить холод и медленностью своих движений. Оба вида иракских верблюдов — «джуди» и «хаввар», разводятся исключительно как вьючные животные, для составления караванов, которыми до настоящего времени поддерживаются торговые сношения Багдада с Мосулом, Западной Персией и через пустыню с Алеппо. Принимая во внимание, что верблюды обложены правительственным налогом в 10 пиастров или 80 коп. с головы и что общая сумма этого налога выразилась по Багдадскому вилайэту за 1321 г. Гиджры в 459 800 пиастров, можно заключить, что численность верблюдов у племен, кочующих в пределах Багдадского вилайета, достигает 45 980 голов. На основании данных о верблюжьем налоге по Бассорскому влиайету за 1318 г. Гиджры можно вывести указанным уже способом, что общее число верблюдов в последнем равняется 11 539 головам.

Другим не менее драгоценным для бедуина животным является лошадь, верный товарищ кочевого араба в его хищнических набегах. Целые легенды сложились про красоту арабской лошади, про ее выносливость и редкий ум. Эти качества присущи, однако, одним чистокровным арабским лошадям, которыми ныне обладают лишь кочевые племена Аравийской пустыни и которых с трудом можно найти у бедуинских племен их Мунтефиков и Бени Лямов. Последние, в погоне за прибыльной поставкой коней на англо-индийскую кавалерию, испортили породу своих лошадей, скрещивая их с персидскими и туркменскими производителями для увеличения роста, так как, по свидетельству знатока арабской лошади Major Upton, он не встретил в Аравийской пустыне ни одной чистокровки, превышавшей своей рослостью 15 ладоней. Полученные от такого скрещивания полукровки сходили в Индии за настоящих «арабов» и ценились даже дороже последних.

Естественно, что занимаясь коневодством, главным образом в целях торговли, иракские бедуины смотрят на лошадей совершенно иными глазами, чем бедуины Аравийской пустыни, которые выращивают своих бегунов для «газу» и для военных предприятий. Пользуясь в подобных походах исключительно кобылицами, так как они не ржут и потому не могут преждевременно выдать всадника неприятелю, араб пустыни расстается с ними лишь в крайности, а сбывает только лишних производителей. Таковых он приводит на продажу в пограничные с пустыней города, как то: Алеппо, Дейр, Мосул и Багдад или продает их специальным скупщикам, посещающим кочевья во время летнего пребывания бедуинов на северной окраине Сирийской пустыни. Самое воспитание лошади у бедуинских племен Аравийского полуострова ведется особым образом. Жеребенок, с момента появления своего на свет, окружен заботами и уходом всей семьи, благодаря чему он быстро делается ручным и привязывается к человеку. Уже через месяц его переводят на верблюжье молоко, которое, по мнению бедуинов, укрепляет жеребят и способствует усилению их выносливости. Последнее качество в безводной пустыне и при длинных переходах имеет даже больше значения, чем быстрота бега, почему бедуины начинают рано тренировать жеребят: на годовалом уже ездят верхом ребятишки, сменяемые, по мере роста жеребенка, более взрослыми мальчиками; на третьем году молодых лошадей берут в небольшие походы и таким образом из них постепенно вырабатывается тип замечательной по своей неутомимости арабской лошади.

Не вдаваясь в подробное описание прочих ее достоинств, которые, составляя главную ценность животного, могут интересовать лишь специалистов, позволим себе указать на наиболее характерные внешние признаки чистокровного «араба». Таковыми в глазах самих бедуинов являются: 1) «джибба», т. е. широкие и выпуклые кости лба и темени, как признак ума; 2) «митбэ» или особая посадка головы с широко расставленными скулами, что обеспечивает лошади свободное и глубокое дыхание и 3) уши, красиво изогнутые внутрь и почти соприкасающиеся своими кончиками, чего бедуины достигают связывая их особым образом у новорожденных жеребят. Европейца, впервые наблюдающего арабскую лошадь, поражает прежде всего ее манера высоко носить хвост, затем большие блестящие глаза с выражением ума и доброты и, наконец, сильная шея, с красивым изгибом и как бы точеные ноги. Из нравственных качеств чистокровной арабской лошади, помимо ума, доброты и бесстрашия, нельзя не упомянуть еще о необыкновенном послушании человеку, почему бедуины ездят на одном недоуздке и без стремян, довольствуясь вместо седла небольшой подушкой, придерживаемой на спине лошади простым ремнем.

Лучшими арабскими лошадьми считаются принадлежащие к «аль-хамсэ», т. е. к пяти главным породам, а именно «кахилян», «сеглауи», «абейян», «хамдани» и «хадбан», которые, по преданию, ведут свое происхождение от кобылиц пророка или даже самого прародителя арабов Исмаила. Бедуины настолько гордятся чистокровностью подобных лошадей, что в каждой семье, обладающей ими, ведется подробная родословная, которая передается покупателю вместе с проданным конем. Подобные ценные лошади встречаются лишь у племен, населяющих Джебель Шаммар в центральной Аравии, и среди бедуинских племен, известных под общим названием Анэзэ. Полукровка Ирака Арабского сбывается в Индию под именем «Недждской» или, иначе говоря, под видом чистокровки из центральной Аравии, что, как выше уже говорилось, не соответствует действительности и должно быть приписано исключительно ловкости и беззастенчивости барышников, сумевших таким образом поднять цену лошади. Между тем Ирак Арабский со своими тучными пастбищами и неистощимым запасом речной воды мог бы стать родиною лучших арабских лошадей, ввиду чрезвычайной трудности коневодства в аравийских пустынях, где лошадь обеспечена подножным кормом лишь в течение зимних и весенних месяцев, а остальное время года бедуину приходится подкармливать ее финиками и верблюжьим молоком.

Вывоз лошадей из Ирака Арабского в Индию начался еще в конце XVIII столетия, в бытность резидентом Ост-Индской компании в Бассо-ре некоего Manesty, который первый обратил внимание на удобства ремонта индийской кавалерии при помощи арабских лошадей и постарался серьезно организовать это дело. С тех пор и до настоящего времени экспорт иракских лошадей, можно сказать, не прекращался и в среднем ежегодно вывозилось в Индию от 2 500 до 3 000 голов стоимостью от 400 до 1 000 рублей за лошадь и выше, смотря по достоинству. Турецкое правительство, в видах охранения чистокровной расы арабских лошадей, неоднократно приостанавливало на более или менее продолжительный срок вывоа таковых за границу, но запрещение это не достигало своей цели, так как барышники прибегали на это время к контрабандному сбыту лошадей. С этою целью они переправляли всех лошадей, закупленных у Бени-Лямов и бедуинских племен, кочующих по реке Тигру, в персидский порт Мухаммеру, а приобретенных у Мунтефиков и у приев-фратских племен Зубейр — в Ковейт, откуда уже, по уплате незначительной пошлины местным шейхам, отсылали свой живой груз на английских пароходах в Индию. Местные власти, будучи не в силах пресечь эти злоупотребления, признали возможным не налагать более запрещения на вывоз лошадей через Бассорский порт, повысив с 1899 г. таможенную пошлину, вместо прежнего 1% ad valorem, до 43 рублей с каждой лошади. Сезон экспорта лошадей приходится на август — октябрь, причем провоз каждой лошади до Бомбея, со стоимостью содержания ее в пути и с прочими накладными расходами, обходится приблизительно в 60—80 рупий или от 38 ½ до 52 рублей.

Из других верховых и вьючных животных, разводимых в Ираке-Арабском, следует упомянуть об ослах и мулах. Первые бывают двух пород: так называемые Недждские ослы, которые отличаются необыкновенной белизной своей окраски и большим ростом, почему ими пользуются исключительно как верховыми животными и стоимость их колеблется от 80 до 250 рублей; вторая порода ослов не представляет ничего особенного и разводится по преимуществу феллахами или племенами, предавшимися земледельческому труду, у которых низкорослые, но сильные ослы этой породы заменяют вьючных животных и нередко употребляются для полевых работ.

Что касается мулов, то они поставляются главным образом Курдистаном и Персией и в самом Ираке разводятся в ограниченном количестве. Знаменитый в летописях Ирака Арабского Мидхат Паша или, по другим сведениям, его преемник на посту Багдадского генерал-губернатора Реуф Паша завели в начале 70-х годов прошлого XIX столетия особую жандармерию на мулах, так называемую «астер-совар», которая предназначалась для охраны караванов и путешественников при переходе через пустыню из Багдада в Алеппо. Это кавалерия на мулах сохранилась до настоящего времени и численность ее достигает ныне 653 нижних чинов при 11 офицерах. О количестве ослов и мулов в Ираке Арабском не имеется даже приблизительных официальных данных ввиду того, что как те, так и другие не обложены правительственным налогом, по итогам которого можно было бы судить о числе животных. V. Cuinet в своей книге определяет количество ослов и мулов в Багдадском вилайете в 104 000 голов, а в Бассорском в 110 000 голов, т. е. в общей сумме для всего Ирака Арабского в 214 000 голов, но автор, к сожалению, не объясняет в своем труде, откуда он мог добыть эти цифры, при отсутствии регистрации двух названных пород и ввиду несерьезной вообще постановки дела собирания статистических сведений в пределах Османской империи.

Если верблюдоводство и коневодство производятся в Ираке Арабском в достаточно широких размерах, то разведение здесь мелкого и крупного рогатого скота находится в еще более цветущем положении. Иракские племена, имея под рукою все необходимое для процветания скотоводства, предались ему с тем большим рвением, что близость городов и селений обеспечивает им правильный и постоянный сбыт молока, масла и мяса скота, а потребление на месте и вывоз за границу шкур и кож значительно увеличивает прибыльность этого занятия.

Скотоводы, по роду разводимого скота и по своему образу жизни, обнимают две переходные группы — «шауийэ» и «мадан». Первые разводят баранов, овец, быков и коров и передвигаются со своими стадами с места на место, никогда, однако, не удаляясь от Тигра и Евфрата. Вторые, преданные исключительно буйволоводству, поселились в болотах и топях, образованных разлитием названных рек, и не покидают своих тростниковых хижин ввиду того, что буйволы совершенно не могут обойтись без воды, в которой они проводят большую часть дня. По численности первое место занимают бараны и овцы, за ними следуют быки и коровы, затем буйволы и на последнем месте стоят козлы и козы, которые разводятся главным образом в Курдистанских горах, а на равнинах Ирака Арабского встречаются лишь как исключение.

Бараны и овцы, разводимые в Ираке, принадлежат к трем основным породам: собственно иракской, курдской и недждской, из центральной Аравии, и соответственно этому называются «араби», «курди» и «не-джди», причем «араби» подразделяются на «шеффаль» и «ауас».

Собственно способам орошения, пашни Ирака Арабского делятся: 1) на «мави» или «саги», орошаемые при помощи канав и арыков; 2) на «кедры» или «чедры», т. е. поливаемые водочерпательными машинами; 3) на «кебес» или «чебес» — расположенные на заливных угодьях и 4) на «дейм», рассчитанные исключительно на выпадение атмосферной влаги и потому редко встречающиеся в Ираке. В прямой зависимости от системы орошения находится большая или меньшая урожайность посевов: на землях «мави» посредственным урожаем считается для ячменя и пшеницы — сам десять, а для риса — сам двадцать; на «кердах» ячмень родится обыкновенно сам восемь, тогда как на участках «кебес» урожай всех злаков повышается почти в четыре раза.

Переходим к тем правительственным налогам, которые ложатся непосредственно на землепашца. К ним принадлежат «верги» и «ушур», т. е. поземельный налог и десятинный сбор с урожая. Первый заменяется в Ираке Арабском однообразною таксою в 50 пиастров или 4 р. в год с каждого шатра или с тростниковой хижины (сарифэ). Размер десятинного налога, взимаемого в Ираке Арабском, находится в прямой зависимости от способа орошения данного посева; так с пашен «мави», или орошаемых арыками, взимается 1/5 урожая; с заливных посевов (кебес) — ⅓ наконец, с «деймов» и «кедров», т. е. пользующихся дождями или водочерпательными машинами —1/10, по той причине, что первые редки, а содержание вторых обходится весьма недешево. Взимание десятины производится на этой окраине, как и во всей Турции, непосредственно через фискальных чиновников или при помощи передачи десятины на откуп частным лицам, которые должны обязательно принадлежать к турецкому подданству и владеть недвижимою собственностью, половинной против аренды стоимости. Для удобства откупщиков, вся пахотная земля в отдельных казах делится на отдельные участки, известные под именем «мукатаа», количество и размер которых далеко не везде одинаковы и находятся в зависимости от протяжения оросительных каналов. Сама земельная мера «феддан» не является неизменной величиной и измеряется в одних местностях в 500 «донумов», тогда как в других в ней насчитывают всего 300 донумов или 918 кв. метров.

Десятина с урожая вносится, смотря по соглашению, или самими хозяевами непосредственно, или веллахами; в первом случае в пользу хозяина поступает половина урожая, а во втором — лишь четвертая или пятая часть. Уплата вознаграждения сельским рабочим не натурою, а деньгами практикуется только в хозяйствах, где применяются водочерпательные машины. Важной отраслью иракского земледелия, помимо культуры хлебных злаков, является финиководство, которое в некоторых местностях, вроде побережий Шат-эль-араба, занимает даже первенствующее положение. Финиковая пальма считается арабским деревом по преимуществу, ибо замечено, что предел ее распространения совпадает с чертой расселения арабов. У последних пальма пользуется большим почетом, так как, согласно преданию, Аллах сотворил первого человека, взяв землю у подножия финиковой пальмы, которая происходит таким образом из одного праха с Адамом и потому приходится сестрой нашему общему прародителю и теткой всем потомкам последнего. Подобное предание могло сложиться под влиянием того огромного значения, которое финиковая пальма играет в хозяйстве араба. Как верблюд в пустыне удовлетворяет главнейшие потребности кочевника, так «нахль» или финиковая пальма доставляет все необходимое феллаху. Помимо плодов, составляющих даровую и питательную пищу, каждая часть пальмы находит себе полезное применение в хозяйстве: из листьев, размоченных в воде, плетут циновки, подносы, веера, корзины и мешки; ствол пальмы идет на балки и дрова или употребляется в качестве канализационных труб; из ветвей делают столы, стулья, кровати, клетки для домашней птицы и между прочим, круглые лодки «гуффы», просмоленные снаружи и напоминающие своим внешним видом пустую корку срезанного пополам апельсина; из волокон пальмы вьются канаты и веревки; косточки фиников в размельченном виде идут в корм рогатому скоту, увеличивая по народной примете его молочность; наконец, финиковый сок, выставленный на несколько дней на солнце, превращается в сладкий тягучий сироп, который весьма напоминает патоку и потребляется вместо варенья.

Финиковая пальма (Phoenix dactylifera) бывает мужская и женская и разводится при помощи отростков, произрастающих у основания женской особи и отсаживаемых обыкновенно от корней пальмы матери по достижении ими трехлетнего возраста. Плодоносной бывает только женская пальма, мужская же служит лишь для оплодотворения первой. Операция производится искусственным образом, обыкновенно в апреле — мае, когда лопаются «ыттыки» или языкообразные отростки, появляющиеся на верхушках пальм в начале февраля и заключающие в себе будущую финиковую гроздь. В середину женской завязи феллах вкладывает несколько веточек мужской грозди, которая падающею с нее пыльцой оплодотворяет первую, приносящую, без этой операции, плод сморщенный, без косточки и горьковатого вкуса.

Пальма, при хорошем уходе за нею, начинает приносить плоды уже на третий год своего существования, но в течение первых двух лет плодоношения финиковые грозди обыкновенно срезаются незрелыми, дабы предупредить преждевременное истощение дерева. Пальма, при нормальных условиях, доживает до 80 — 90 лет, достигая полного своего расцвета к 15 — 16-летнему возрасту, когда приносит от 11/2 до 71/2 пудов фиников, в зависимости от качества земли и других условий. Финики растут отдельными гроздями, которые свешиваются с верхушки пальмы и постепенно удлиняются до того момента, когда в мае месяце на них показываются зеленые плоды, известные под именем «чимри»; к июню они желтеют и получают название «халял»; в июле или в начале августа плод созревает наполовину и в таком виде носит название «руттаб», а достигший в конце августа или в начале сентября полной зрелости финик именуется «тамр». Устройство финиковых плантаций — долгая и кропотливая работа, почему владельцы пустопорожних земель предпочитают сдавать таковые по отдельным участкам феллахам, которые засаживают их пальмами; проводят оросительные канавы; словом, обращают пустырь в пальмовую заросль. В вознаграждение за этот тяжкий труд, феллаху предоставляют в пользование в течение семи лет доходы с посевов п пашен, разводимых им между саженцами; после указанного срока, когда пальмы начинают приносить плоды, бывший пустырь, превратившийся в финиковую плантацию, возвращается хозяину, который, смотря по условию, или уплачивает феллаху за каждую взрощенную им пальму определенную сумму или же закрепляет за ним 1/4 или 1/2 всей плантации, так что весь доход с этой части принадлежит исключительно феллаху.
А. Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

Турки мало заботились об экономическом подъеме страны, которая пришла в еще больший упадок после открытия морского пути в Индию. Попытки оживления месопотамской экономики относятся только ко 2-й половине XIX века, когда турецкое правительство, в значительной мере под давлением местной буржуазии и чиновничества, предприняло некоторые ирригационные работы и содействовало организации пароходства на Тигре.

В тот период в экономике Месопотамии стал все большую роль играть иностранный капитал — английский, немецкий, французский и др. Территория нынешнего Ирака привлекала внимание европейских держав, с одной стороны, своим важным географическим положением — на путях из Средиземноморья в Иран (Персию), Индию, а с другой стороны — богатыми возможностями для развития сельскохозяйственных культур (пшеница, ячмень, табак, финики, в особенности хлопок).

В конце XIX века в Мосульском районе были открыты месторождения нефти, которые, однако, не сразу привлекли внимание европейского капитала. Англия долгое время была единственной державой, интересовавшейся этой областью: заинтересованная в подступах к Персидскому заливу, она рано утвердила свое влияние на южном побережье Ирака, вступив в тесные отношения с местными феодальными владетелями, номинальными вассалами Турции, и в лице известной компании «Братья Линч» приобрела (в 1866 году) монопольное право судоходства по рекам Евфрату и Тигру, обеспечившее широкий доступ в Ирак и всю Переднюю Азию ее товарам. После Крымской войны в Англии возникли было проекты о проведении железной дороги от Персидского залива к Багдаду, а оттуда к какому-нибудь средиземноморскому порту Турции — в частности, к Смирне; но проекты не были осуществлены отчасти вследствие сопротивления султана, который требовал продления линии от Багдада на Константинополь, отчасти под давлением компании Линча, монопольное положение которой оказалось бы под угрозой.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

В XIX веке в арабские страны началось проникновение западноевропейских государств: Англии, Франции, Италии, Германии. Некоторые из арабских стран (Алжир, Тунис, Египет) перешли под власть европейцев. В XX веке были разделены между европейскими государствами почти все остальные страны.

Стремление к перераспределению сфер влияния, безудержная конкуренция международных трестов и их желание захватить наиболее выгодные территории и позиции на Арабском Востоке постоянно обостряли противоречия между крупнейшими европейскими государствами.

Западные державы боролись за господство в бассейне Средиземного моря, за обладание Суэцким каналом, за важнейшие плацдармы в странах Арабского Востока, прикрывающие пути из Средиземноморья в Индию и на Дальний Восток, за нефть и хлопок, за рынки сбыта.
П.В. Милоградов. Арабский Восток. М, 1946

Развитие пароходного сообщения по Тигру и Евфрату связано с проникновением англичан в Месопотамию. Евфратско-тигрское пароходство ведет начало от экспедиции полковника Чесни в 1835 году, затеянной с целью установления более короткого пути в Индию (Суэцкого канала тогда не существовало). Экспедиция на паруснике доставила материалы для постройки двух пароходов. Близ Бириджика была устроена верфь, названная «портом Вильям»; здесь были собраны два первых парохода «Тигр» и «Евфрат», которые с большим трудом спустились до Басры, но вернуться уже не смогли.

Ввиду того, что Евфрат представляет мощный поток только в период таяния снегов, а в сухое время года негоден для непрерывного судоходства, мысль об использовании Евфрата для установления постоянного пути в Индию была оставлена.

В 1869 году был открыт Суэцкий канал, и Ирак на время, как будто, утратил значение страны, лежащей на пути в Индию. Однако, интерес Англии к этой стране не исчезает.
Сулейман. Ирак. Экономический справочник. Тифлис, 1934

В первой половине XIX века англичане установили надежную связь между Ираком и Индией. В конце 40-х годов XIX века Багдад уже был связан телеграфной линией со Стамбулом; в 1854 году телеграфная линия Стамбул — Багдад усилиями англичан была проложена до Басры, а затем и до Фао. Здесь турецкая линия телеграфа была сомкнута с индийской при помощи подводного кабеля, проложенного по дну Персидского залива и Индийского океана. Телеграфными линиями были связаны и многие внутренние районы Ирака.
А.Ф. Федченко. Ирак в борьбе за независимость. М, 1970

Возникшее в последние десятилетия XIX века в странах Передней Азии и Северной Африки арабское национальное движение захватило и Месопотамию, хотя и не получило здесь особенно большого развития. Этим в конце XIX и начале XX веков воспользовался германский империализм, чтобы попытаться занять господствующее положение в Месопотамии и попутно вытеснить Англию не только из этой, но и из других областей Ближнего Востока. Орудием к достижению этой цели должна была служить постройка железной дороги от побережья Мраморного моря — фактически от Константинополя до Багдада, а в дальнейшем до самого Персидского залива (т.н. Багдадская железная дорога) — предприятие, которое первоначально было подсказано самими турками, заинтересованными в соединении своей столицы с азиатской частью империи (после того как немцы построили им в начале 90-х годов железнодорожную линию от того же побережья к Анкаре), но которое с энтузиазмом было подхвачено Вильгельмом II и его правительством.

Перед их глазами встала заманчивая картина проникновения в эту древнюю область, и теперь еще — при должном орошении — в высшей степени пригодную к богатому развитию хлебных культур, хлопководства и, возможно, добыче нефти, заселению и освоению ее-колонистами из Германии и других стран и для эвентуального превращения её в германский протекторат или колониальную империю. Через эту область, сердце Ближнего Востока, мечтали они, будет пролегать великий сквозной Континентальный путь между Европой и Передней Азией с дальнейшим продлением к Индии и Восточной Азии, который подорвет британские морские сообщения, и по нему будут устремляться германские товары, а если нужно будет, то и солдаты на восток и колониальное сырье и продовольствие с востока в Германию.

Несомненно, вся Турция окажется во власти не только германского капитала, но и германской военной мощи; отсюда до мирового господства будет лишь один шаг. Фантазия германских империалистов до того разыгралась, что уже в 1898 году кайзер, посетив Дамаск, громко провозгласил себя у гробницы знаменитого султана Саладина покровителем и защитником «трехсот миллионов мусульман всего мира», включая значительное число мусульман и в британской Индии, и в России.

Как и в наше время, империалистическая Германия не учла противодействия ни той, ни другой державы; зная, что немецкие концессио-неры дороги не располагают достаточными собственными средствами, чтобы осилить такое огромное предприятие, и должны будут прибегать к финансовой помощи других держав, русская дипломатия побудила французское правительство закрыть им доступ к парижской бирже, а в мае 1903 года английское правительство устами своего премьера Бальфура также заявило, что английский капитал не будет участвовать в предприятии. Результатом этого бойкота было то, что немецкие строители Багдадской дороги, получив на нее концессию в 1902 году, так и не смогли ее целиком достроить вплоть до начала первой мировой войны: сооружены были ими за 12 лет лишь отдельные и значительно разрозненные участки, совокупностью в 1800 километров.

Банки и промышленники, поставлявшие железнодорожный материал, хорошо заработали, но предприятие в целом, а с ним и мировые мечты германского империализма потерпели крах. В 1913 году, правда, Англия пошла было на некоторое соглашение с компанией, строившей дорогу; при этом она даже уделила немецким концернам участие в размере 25% капитала во вновь основанной ею «Турецкой нефтяной компании», но война прекратила и это небольшое сотрудничество.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

В последней четверти XIX века Ирак становится ареной борьбы между Великобританией и Германией. Открытие в конце XIX века богатых нефтяных месторождений в Мосуле, а также предпринятое Германией строительство Багдадской железной дороги чрезвычайно обострили англо-германские противоречия на Ближнем Востоке, проявившиеся наиболее ярко накануне первой мировой войны.

Общая длина всей Багдадской железной дороги должна была составить 3000 километров, при условии солидной вообще постройки, с возможностью скорости курьерских поездов в 75 километров в час и, следовательно, весь проезд от Константинополя до Багдада требовал всего 40 часов времени. Срок постройки был определен, по концессии, в 8 лет, т.е. к 1908 году. Концессионерам этой дороги было предоставлено право на эксплуатацию всякого рода полезных ископаемых в десятикилометровой зоне по ту и другую сторону дороги.

Карты, таким образом, окончательно раскрылись, и Германия объявила еще новый объект своих империалистических притязаний — бассейн Тигра и Евфрата, одну из богатейших по природным условиям стран мира, благословенную Месопотамию, страну огромного будущего, преддверие в Индию на берегах Персидского залива.

Только тогда в Англии ударили тревогу и в ответ на шумные и шовинистические выпады немецкой прессы в политике Англии был совершен крутой поворот; история Багдадской дороги вступила в новый фазис — период англо-германской распри.
Б.Н. Колюбакин. На малоазиатском театре всемирной войны 1914—1916 годов.

В начале XX века Турция предоставила Германии концессию на строительство железной дороги от Стамбула до Басры. Великобритания увидела в этом прямую угрозу персидским нефтяным залежам, которые уже стали основным источником английской нефти. Сплетение международной политики в арабских странах не прошло бесследно для арабов. В нем они видели предзнаменование большой войны, войны, в которую будут втянуты и их судьбы.
С. Ллойд. Реки-близнецы. М, 1972

Чтобы найти новый рынок продуктам с волшебной быстротой развивавшейся немецкой металлургической индустрии и вместе с тем приковать Оттоманскую империю стальной цепью к Германии, немецкие ме-таллургисты с Круппом и Тиссеном во главе создали грандиозный план рельсового пути Гамбург — Берлин — Багдад.

По первоначальному проекту, созданному известным инженером Вильгельмом фон Пресселем, Багдадская дорога должна была начаться у Хайдар-паши на Мраморном море, т.е. именно у Константинополя. От этого пункта дорога должна была пойти по северной части Анатолии, почти параллельно побережью Черного моря, затем в юго-восточном направлении через Сивас, где проходили армянские и персидские караваны, откуда должно было пойти разветвление на Эрзерум и Битлис, к кавказской границе. Затем дорога, по проекту Пресселя, поворачивала в юго-восточном направлении и шла через Сивас, Диарбекир, Мосул к Багдаду, а оттуда к Персидскому заливу. Это была великая военно-стратегическая дорога, дававшая возможность железными обручами сковать в одно целое разоренные части Оттоманской империи и быстро мобилизовать в любом пункте страны и, в частности, на русской границе необходимое количество войск.

Таким образом, и русско-турецкая война 1877—1878 годов и в особенности кавказская компания во время мировой войны носили бы другой характер, и наши войска встретили бы иные, может быть, непреодолимые трудности, если бы проект Пресселя, выдвинутый более сорока лет назад, был своевременно осуществлен, и турецкие железные дороги доходили бы до Трапезунда, Эрзерума, Битлиса и т.д.

Турецкое правительство приняло проект Пресселя. С 1871 по 1872 год была построена линия от Хайдар-паши до Исмада в 92 километра. Но затем в течение последующих десяти лет, с 1873 по 1889 год, дело ни на шаг не подвинулось вперед. Было очевидно, что Турция собственными силами не в состоянии осуществить даже часть грандиозного проекта, созданного Пресселем. Неудивительно, что правительство султана с радостью приняло помощь могучей Германии в деле железнодорожного строительства в Турции, так тесно связанного с военной реорганизацией страны.

В 1888 году «Дойче Банк» основал «Немецкое Общество Анатолийских железных дорог» и получил концессию на проведение рельсовой колеи по Малой Азии до Ангоры с обещанием дальнейших концессий до Багдада. От концессии на эту рельсовую колею начинается новая эпоха во внешней политике Германии, ибо эта концессия кладет начало решительному и открытому движению Германии на Ближний Восток.

Было очевидно, что, когда Багдадская дорога будет закончена, не только вся Малая Азия подпадает под влияние Германии, но кроме того немецкий капитал сумеет протянуть свои щупальца и в Персию.
М. Павлович. Борьба за Азию и Африку. М, 1925

Проекты Багдадской железной дороги согласовывались со стремлениями турецкого генерального штаба соорудить эту линию возможно ближе к Закавказью. По так называемому «северному варианту» Багдадскую железную дорогу намечалось продолжить от Ангора через Иоз-гад, Токат, Сивас, Нижнюю Малатию, Харпут и Диарбекир. От последнего пункта железная дорога должна спуститься в Северную Месопотамию. «Северный вариант» оказал бы чрезвычайное влияние на быстроту сосредоточения турецкой армии к границам Кавказа, почему Россия добилась в 1900 году соглашения с Турцией, в силу которого Порта обязалась не передавать иностранным обществам постройки железнодорожных линий на территории к северу от линии Ангора, Кайсарие, Сивас, Диарбекир, Ван, а Оттоманское правительство могло соорудить их или средствами Турции, или же передать постройку этих линий только русским предпринимателям и притом на тех же условиях, на каковых предоставлено было германскому обществу Анатолийских железных дорог сооружение Багдадского пути.

Противодействие России принудило германцев обратиться к «южному варианту» Багдадской дороги, который, не представляя Турции стратегических выгод «северного варианта», являлся для предпринимателей более выгодным в экономическом отношении. По «южному варианту» Багдадская железная дорога должна была пройти от Эрегли через Адана, Ислахие, Джерабулус, Рас-эль-айн, Мосул, Багдад, Неджеф, Ковейт.

В общем, окончательно принятый германцами «южный вариант» оказался отодвинутым в западной половине на 150—200 километров к югу от «северного варианта», который представлял большие технические затруднения и пролегал до выхода на Месопотамскую равнину у города Мардин по горной области.

В 1910 году Германии, после долгих переговоров с заинтересованными державами, удалось обеспечить за собой возможность продолжения Багдадской железнодорожной линии до Багдада, без боязни противодействия этих держав.

К началу мировой войны Багдадская железная дорога в западной части была закончена участками от сооруженного германцами порта Хайдар-паша до Рис-эльайн. Во время мировой войны магистраль была доведена до города Нисибин.
Н. Корсун. Арабский Восток. Ирак. Т. 1. М, 1928

До начала первой мировой войны земли Ирака входили в состав Османской империи тремя вилайетами — Бассорским, Багдадским и Мо-сульским.

Вплоть до первой мировой войны Ирак, Сирия, Ливан, Палестина оставались провинциями Османской империи, но они уже к началу XX века являлись полуколониями европейского капитала. Решающую роль в колониальной эксплуатации Ирака играл английский капитал, который встречал растущую конкуренцию со стороны германского капитала, особенно после открытия богатых месторождений нефти в районе Мосула. В Сирии и Ливане преобладал французский капитал. После открытия Суэцкого канала возросло стратегическое и экономическое значение Палестины, контроль над которой стремились установить Англия, Франция и Германия.

Турецкий гнет, засилье иностранного капитала, с одной строны, начавшееся развитие капитализма — с другой, способствовали зарождению и развитию в названных арабских странах национального движения. Его объективной задачей было освобождение арабских народов от гнета турецких феодалов и европейских колонизаторов. Но это движение было крайне неоднородным по идеологии и социальному составу участников.

Арабские патриоты были активными участниками младотурецкой революции 1908 года. Они возлагали на нее большие надежды. Однако великодержавная политика паносманизма, которую проводили пришедшие к власти младотурки, вызвала недовольство арабов. В Сирии, Ливане, Ираке, Палестине, а также за пределами Османской империи дейс-вовали различные арабские национальные организации (общество «Молодая Аравия», «Партия децентрализации», «Лигареформ», организации арабов-офицеров турецкой армии и другие). Активизации их деятельности способствовал Первый арабский конгресс, состоявшийся в июле 1913 года в Париже.
А.А. Губер, Г.Ф. Ким, АЛ. Хейфец. Новая история стран Азии и Африки. М, 1982

В конце 1909 года Абд аль-Керим Халиль из арабских офицеров, служивших в турецкой армии, создал тайное антитурецкое политическое общество «Кахтания», названное по имени легендарного предка арабов Кахтана. Общество с центром в Стамбуле и имевшее несколько отделений в других городах просуществовало недолго — его деятельность была парализована вступившими в него тайными турецкими агентами и оно самоликвидировалось.

В 1912 году для разработки иракского нефтяного месторождения в Мосуле была создана нефтяная компания «Теркиш петролиум Ко». Началась первая мировая война и компания, контролировавшаяся англичанами, не успела начать добычу нефти.

Во время первой мировой войны (1914—1918 годы) Ирак был одним из важных театров, где англичане вели военные действия против Турции, вступившей в войну 31 октября 1914 года на стороне германской коалиции.
О.М. Герасимов. Ирак. М, 1984

После первой мировой войны преобладающее влияние в странах Ближнего Востока приобрела Англия, получившая мандат Лиги Наций на Палестину, Трансиорданию и Ирак. Английские войска еще с XIX века оккупировали Египет и Египетский Судан. Княжества Хадрамаунта и Договорного Омана, Оман и Кувейт были поставлены под британский протекторат также в XIX веке. Мандат на Ливан и Сирию был выдан Франции. Остальные страны Европы и Соединенные Штаты Америки, не имевшие тогда решающих позиций на Ближнем Востоке, стремились ослабить преобладающее влияние Англии в этом районе.
П.В. Милоградов. Арабский Восток. М, 1946

В конце октября 1913 года майором Азизом Али аль-Мысри в Стамбуле по типу «Кахтании» было создано тайное общество «Аль-Ахд» — «Завет», членами которого были только арабы, в основном иракцы — офицеры турецкой армии. Вскоре «Аль-Ахд» насчитывал более 4 тысяч членов и имел отделения в Багдаде, Мосуле, Дамаске. И хотя через год аль-Мысри был арестован и чудом выехал в Египет, на турецких землях стали возникать и другие тайные арабские общества, целью которых была вооруженная антитурецкая борьба. Так, в 1919 году в Ираке с целью добиться независимости Ирака была создана офицерская организация «Аль-Ахд аль-Ирак» — «Иракский завет», преемница организации «Аль-Ахд», возглавлявшаяся будущим королем Ирака Фейсалом аль-Хаши-ми и Нури Саидом, в которую вошли офицеры из элитных семей страны. Тогда же было образована «Харас аль-Истикляль» — «Страж независимости», более массовое общество, в которое вошли представители всех слоев населения Ирака. Главным лозунгом этого общества, возглавлявшегося Джафаром Абу-т-Тиманом и Мухаммедом ас-Садром, стал — «Свобода не даруется, а завоевывается».

В результате первой мировой войны в Ираке начался голод, сопровождавшийся эпидемиями холеры, чумы и тифа, от которых погибли десятки тысяч иракцев. Английской экспансией в Ираке недовольны были все — шиитские богословы-муджтахиды, возмущенные уничтожением автономии священных городов Кербелы и Неджефа, шейхи племен, раздраженные вмешательством англичан в их деятельность, начавшаяся образовываться национальная иракская буржуазия, весь иракский народ, крестьяне, ремесленники, кочевники. В стране было создано патриотическое общество «Страж независимости» во главе с шиитским богословом Мухаммедом ас-Садром и багдадским купцом Джафаром Абу-т-Тиманом, в которое вошли иракская знать, купцы, интеллигенция. Отделения общества были созданы во многих городах Ирака. Также было организовано и общество «Иракский завет», лидер которого Нури Сад, будущий правитель Ирака, стремился к созданию иракского государства под покровительством Великобритании.
История стран Азии и Африки в новейшее время. М, 1976

По секретному англо-французскому соглашению о разделе арабских территорий, входивших в состав Османской империи — договору Сайкс-Пико, заключенному 9—16 мая 1916 года в Лондоне и названному так по имени дипломатов англичанина М.Сайкса и француза Ф.Жорж-Пико, Южная Месопотамия с Багдадом и Внутренняя Месопотамия передавались во владение Англии, а Мосульский вилайет вместе с Сирией и Ливаном — во французскую зону влияния. Палестинские земли без портов Хайфы и Акки, перешедших под контроль Великобритании, должны были составить «международную зону». Под протекторат Англии и Франции переходили также княжества Аравийского полуострова — Хиджаз, Неджд, Шаммар, Асир и Йемен.

Однако договор Сайкс-Пико и связанные с ним соглашения полностью не были реализованы — в ноябре 1917 года он был опубликован большевистским правительством России и вызвал большое возмущение арабских стран, которым до этого он был неизвестен.

Завершение военных действий между державами Антанты и Турцией в первой мировой войне было оформлено 30 октября 1918 года на борту английского крейсера «Агамемнон» в порту Мудрое. Наряду с практической капитуляцией Турции Мудросское соглашение предусматривало занятие арабских областей, находящихся под турецким контролем. Дальнейшее разделение сфер влияния Англии и Франции на арабские страны произошло в 1920 году на конференции в Сан-Ремо.

На протяжении первой мировой войны Англия подготовляла завоевание Ирака и превращение его в свою колонию.

В ноябре 1914 года английские войска ударом с моря и суши заняли порт Басру. Однако начатая английским командованием операция против Багдада закончилась неудачей — в конце апреля 1916 года английский отряд генерала Таунсенда был окружен турками при Кут-эль-Амаре и после 147-дневной осады сдался в плен. Накануне первой мировой войны в арабских странах вновь происходил подъем национального, движения, затронувший, в известной мере, и Месопотамию. В 1914— 1918 годах территория нынешнего Ирака явилась одним из важных театров, на которых англичане осуществляли военные операции против Турции, вступившей в войну 31 ноября 1914 года на стороне германской коалиции. Немедленно после выступления Турции английское правительство в ряде деклараций (от 6 ноября 1914 года и других), обращенных к арабскому населению Турции, заявило, что Великобритания не угрожает ни свободе, ни религии арабов и ведет войну против Турции, поскольку это государство оказалось в зависимости от Германии.

22 июня 1914 года англо-индийские войска заняли Басру. Однако в 1915—1916 годах турки при поддержке немцев организовали сопротивление, причем наиболее крупной военной неудачей англичан была капитуляция 29 апреля 1916 года англо-индийского корпуса генерала Таун-сенда у Кут-эль-Амары. В дальнейшем, однако, англичане сумели добиться перевеса, 11 марта 1917 года они заняли Багдад и продолжали медленно двигаться на север. 3 апреля 1917 года отряд русских войск, двигавшихся от Керманшаха на соединение с англичанами, занял Хане-кин. Мосульский нефтяной район англичане заняли уже после перемирия с Турцией, заключенного 30 октября 1918 года.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

В марте 1917 года, собрав на Месопотамском фронте более 160 тысяч солдат, английские войска заняли большую часть иракских земель. Тогда же английскими войсками был занят Багдад Нарушив Мудросское перемирие 1918 года, Англия заняла также и богатый нефтью Мосульский вилайет, разделив Ирак на округа, которыми управляли т н. «политические офицеры»

Экспедиционный корпус, насчитывавший в 1914 году 16 тысяч солдат и офицеров, был доведен к апрелю 1918 года до 420 тысяч человек. В момент подписания Мудросского перемирия в Ираке находилось 408 тысяч солдат и офицеров англо-индийской армии и около 400 орудий. В ходе боев на территории Ирака англо-индийская армия потеряла более 31,5 тысяч человек убитыми и около 66,5 тысяч ранеными.
Б.М Данциг. Ирак. М, 1955

В первые годы английской оккупации Ирак в административном отношении был подчинен вице-королю Индии. Страной управлял военный губернатор, назначенный англо-индийским правительством. Во главе округов были поставлены офицеры английской разведки, служившие прежде в Индии. Они пользовались неограниченной властью. Все руководящие административные посты были замещены английскими чиновниками колониальной службы. В стране были введены индийская валюта, индийский судебный кодекс и индийские колониальные порядки. С непокорным населением Ирака англичане обращались как с жителями побежденной страны: аресты, ссылки, казни, каторжные работы — все это стало повседневностью для колонизированного Ирака. За годы войны из страны было выслано, только по официальным данным, 7600 человек. Все они содержались в концентрационных лагерях в Индии.
A.A. Кузнецов. Ирак под властью британского империализма. Труды Московского института востоковедения М, 1951

Крупное антианглийское восстание произошло весной 1918 года в Неджефе и других городах Среднего Евфрата. Несколько восстаний произошло и в курдских областях Ирака, самым крупным из которых было курдское восстание в мае-июне 1919 года во главе с шейхом Махмудом. Восстания были подавлены английскими войсками.

В первой половине 1920 года племена бедуинов освободили от английского присутствия территорию между Тигром и Евфратом севернее Багдада. «Лидеры «Иракского завета», пытаясь принудить Англию к уступкам, на созванном в сирийском городе Халеб Иракском конгрессе провозгласили 8 марта 1920 года независимость Ирака, но решительных действий в поддержку этой резолюции конгресса не предприняли».
История стран Азии и Африки в новейшее время М, 1976

В начале лета 1920 года в Багдаде и других городах Ирака прошли массовые демонстрации иракцев, требовавших независимости страны. Тогда же на собрании общества «Страж независимости» шиитские муд-жтахиды и шейхи племен Центрального Ирака решили начать подготовку к вооруженному восстанию.

Поводом к Иракскому восстанию послужил арест английским офицером шейха Шалана Абу аль-Джуна в июне 1920 года. Отряд соплеменников шейха 30 июня ворвался в город Румайту и освободил арестованного, перебив при этом тюремную охрану. В начале июля восстание охватило весь район Румайты. В течение июля повстанцы нанесли ряд серьезных поражений войскам оккупантов, крупнейшее из которых при Ру-стамии 24 июля, и к концу августа освободили около половины территории Ирака, кроме английских опорных пунктов и долины Тигра между Басрой и Багдадом.

Сохранилась прокламация к иракским повстанцам, написанная поэтом-патриотом Мухаммадом Бакиром аш-Шабиби 30 июля 1920 года: «Родина, которая призвала каждого из вас защищать ее, обязывает вас также соблюдать следующее: 1. Каждый вождь племени должен разъяснять всем его членам, что цель этого возрождения — завоевание полной независимости. 2. Каждый, кто выступил на поле битвы, должен бороться за независимость. 3. Должны охраняться в безопасности дороги и сообщение между повстанческими областями страны. 4. Необходимо поддерживать порядок, препятствовать набегам; никаких грабежей и краж, никаких раздоров и ненависти между собой. 5. Не щадить сил для сохранения боеприпасов, нельзя стрелять без пользы. 6. Сохранять от порчи средства телеграфной и телефонной связи и телеграфные столбы, так как они принесут огромную пользу нации. Необходимо также перерезать телеграфные провода, по которым ведут переговоры оккупационные власти. 7. Необходимо разрушать железные дороги и особенно мосты, по которым проходят поезда. 8. Необходимо сохранять те транспортные средства — вагоны, автомобили и суда, — которые попадут в ваши руки. 9. Необходимо сохранять пушки и пулеметы, нельзя разбивать их или их части и разбирать их, так как они являются важнейшими средствами победы. 10. Необходимо сохранять использованные патроны, а также свинец, снаряды, гранаты и прочие виды боеприпасов. 11. Если вы заняли город или деревню, то не оставляйте их без власти, но организуйте временные органы управления. 12. Не разрушайте правительственныхз-даний, кроме тех случаев, когда они являются укреплениями, не ломайте их обстановку, так как все это потребуется вам в дальнейшем. 13. Проявляйте мягкость к вашим раненым врагам, пострадавшим в бою.
Сайд Амин. Великое арабское восстание. Каир, 1934. Хрестоматия по новейшей истории. М, 1960

27 августа 1920 года, в период наибольшего подъема восстания, английский губернатор Багдада А.Вильсон послал письмо его руководителям с предложением начать мирные переговоры, угрожая в противном случае исключительными карательными мерами — в ответе руководителя шиитской общины Ирака аль-Исфахани, одного из руководителей восстания, говорилось: «Верховному королевскому губернатору в Багдаде.

Получив сообщения о разбрасывании вашими самолетами копий вашего письма к нам и вдобавок о перепечатке его в газете «Аль-Ирак», мы догадались о вашей заботе ознакомить нас с этим письмом и получить на него ответ. Однако странно то, что наш ответ предшествовал вашему письму. В то время, как вы редактировали его долгое время, мы посылали наши советы, предостерегая и говоря вам, чтобы вы исправили дело...

Несомненно вы знаете, что исправление дела заключается в том, чтобы дать Иракцам их права, которые они требовали от вас посредством мирных петиций. Однако вы отвергли все пути, кроме узурпации этих прав, не желая слышать об этих требованиях. Вы предпринимали после обещаний угрозы, а после обнадеживаний обманы; вы использовали силу и жестокость, высылали и убивали, угрожали и питали вражду; заковывали угнетенных и искали их богатства; посягали на их честь. Они защищались, исполняя свой долг. Тогда вы напали на них, следуя своим прихотям, и они попали в такое положение, об опасности которого предупреждали вас я и мой предшественник аш-Ширази... Однако вы не ознакомились с его письмами с призывом к спокойствию и мирным требованиям своих законных прав.

Вы оскорбили этим мои чувства лично и чувства мусульман вообще. Особенно удивительно то, что вы заявляете: «Мы не хотим наказать иракцев, мы накажем только тех, имена которых известны всем», — утверждая, что они злодеи, подразумевая под злодеянием требование своих прав.

Мы не знаем за ними ничего злодейского, кроме того, что они требовали справедливости. Вы препятствовали им и развязали жестокую войну. Они защищают от вас свою жизнь и достояние, и свою честь. Если бы вы дали им их права, то ни у вас, ни у нас не было бы пролито и капли крови. Вы произвели этот разрыв, который не сшить никакими нитками и никакой иглой. Вы — причина и на вас — ответственность.

Иракцы представляют себе независимость как независимость, свободную от всяких утеснений и ограничений. Что же касается переговоров, то мне не ясна их цель и я не верю в их хороший исход...
16 сентября 1920 года».
Сайд Амин. Великое арабское восстание. Каир, 1934. Хрестоматия по новейшей истории. М, 1960

Для подавления восстания в середине августа 1920 года англичане собрали 150 тысяч солдат и к середине ноября 1920 года разгромили основные силы восставших, однако несмотря на поражение, восстание вынудило Англию отказаться от прямого колониального господства в Ираке.

Во время боевых действий англичане потеряли 887 солдат и офицеров убитыми и 1128 ранеными, а арабы и курды только убитыми 8500.
Б.М. Данциг. Ирак. М, 1955

Английскими карательными войсками было расстреляно свыше 8450 человек мирного населения, сожжено и разрушено 5812 домов. Однако, историческое значение этого восстания для народов Ирака трудно переоценить.
А.А. Кузнецов. Ирак под властью британского империализма. Труды Московского института востоковедения. М, 1951

Победа Антанты поставила на очередь вопрос о форме государственного устройства Месопотамии как страны с преобладающим арабским населением. Великобритания и Франция в декларации от 7 ноября 1918 года заявили о своем согласии на создание в Ираке национального правительства, но на деле, ввиду сложности международной обстановки и столкновения интересов ряда держав, создание независимого иракского государства было отложено. Во время войны (в 1916 году), по так называемому соглашению Сайкс-Пико (уполномоченных Англии и Франции соответственно), намечалось, что после войны Мосульский нефтяной район будет в сфере влияния Франции, а район южнее от него — в сфере английского влияния.

Однако после войны, по соглашению от 25 апреля 1920 года, заключенному на конференции союзников в Сан-Ремо, Мосульский район также отошел в сферу влияния Англии. Франция получала право на 25% добываемой в этом районе нефти. В том же году Великобритания получила мандат на Ирак от Лиги Наций. Верховным комиссаром Великобритании в Ираке был назначен Перси Кокс. Арабский комитет, образовавшийся в Багдаде, и другие арабские организации и группы требовали образования независимого государства.
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

Английская оккупация Ирака, центра колониальных владений Великобритании с сетью военно-воздушных баз, юридически была оформлена в 1920 году на конференции в Сан-Ремо, в которой участвовали Англия, Франция и Италия. Последний договор так называемой Версальской системы был подписан 10 августа 1920 года в Севре султанской Турцией, с одной стороны, и Англией, Францией, Италией, Японией и другими странами, воевавшими против Турции. Севрский договор оформил раздел территории Османской империи — от Турции отторгались не только арабские страны, но и часть собственно турецких земель.

Англия получила мандат Лиги Наций на Палестину и на вновь созданное государство Ирак, с включением в него Багдадского, Бассорско-го и Мосульского вилайетов — проблема Мосула вызвала начавшийся еще в 1918 году длительный спор между Турцией, с одной стороны, и Англией и Ираком — с другой.

Конвенция между Великобританией и Францией по поводу мандатов на Сирию, Ливан, Палестину и Месопотамию, заключенная в Париже 23 декабря 1920 года.

Уполномоченные: Великобритании — Гардинг, Франции — Лейг.
Британское и Французское правительства... желая совершенно урегулировать проблемы, поднятые признанием за Великобританией мандатов на Палестину и Месопотамию и признанием за Францией мандата на Сирию и Ливан... согласились о следующих постановлениях:

Статья 1. Установление границ между Сирией и Ливаном, с одной стороны, и Месопотамией и Палестиной, с другой.
Статья 2. Создание комиссии для проведения границ на месте.
Статья 3. Совместное рассмотрение планов ирригации, намечаемой во французских мандатах, ввиду значения ее для уровня воды на Тигре и Евфрате.
Статья 4.В виду географического и стратегического положения острова Кипра, расположенного перед Александреттским заливом, Британское правительство соглашается не открывать каких-либо переговоров об уступке или отчуждении... Кипра без предварительного согласия Французского правительства.
Статья 5.1) Вопросы железной дороги Тивериадское озеро — Назиб, конечные пункты которой находятся на территории британского мандата, но один участок которой проходит по территории французского мандата. Выработка порядка совместного управления этой дорогой. 2) Британское правительство может провести вдоль дороги нефтепровод и перевозить войска. 3) В районе прохождения дороги граница между мандатными территориями будет исправлена так, чтобы Британское правительство могло соединить Палестину с Геджасом и с долиной Евфрата железной дорогой, проходящей целиком по британскому мандату. 4) Если дорогу на одном участке придется все же провести по французскому мандату, то Франция предоставит этому участку абсолютную экстерриториальность.
Статья 6. Соглашение, заключенное в Сан-Ремо относительно нефти, остается в силе...
Статья 8. Совместное рассмотрение вопроса об использовании гидроэлектрической энергии рек Верхний Иордан — Ярмук.
Статья 9. Французские и британские школы, уже существующие в мандатных территориях другой стороны, могут оставаться, при условии контроля со стороны мандатария. Однако, это разрешение не означает права на открытие новых школ.
Ю.В. Ключников, А.В. Сабанин. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. М, 1929

Вопрос о Мосульском вилайете оставался еще в течение нескольких лет не урегулированным, поскольку Турция не соглашалась расстаться с Мосулом, считая его частью своей национальной территории. Только 5 июня 1926 года Турция заключила с Великобританией и Ираком договор, по которому Мосульский район признавался частью Ирака. Американские претензии на участие в использовании нефтяных ресурсов страны были удовлетворены еще в 1920 году, когда англичане согласились предоставить американскому тресту «Стандарт Ойл» 25% акций «Турецкой нефтяной компании».
Страны Ближнего и Среднего Востока. М, 1944

Турция не признала законности захвата Англией Мосула и потребовала его возвращения, однако переговоры на Лозанской конференции 1922—1923 годов и переговоры в апреле-июне 1924 года между Турцией и Англией привели к тому, что в 1926 году, по решению Лиги Наций, в сентябре 1924 и ноябре 1925 года посылавшей в спорный район комиссии, Мосул был включен в состав Ирака.

Лига Наций предложила Великобритании и Турции заключить экономическое соглашение по Мосульской проблеме. После длительных переговоров, проходивших с января по июнь 1926 года, 5 июня был подписан англо-иракско-турецкий договор, по которому Мосул остался в составе Ирака, а Турция получила право в течение 20 лет получать 10% доходов, получаемых иракским правительством от мосульской нефти.

Английские владения на земном шаре крайне разбросаны. Однако, события последних лет указывают на тенденцию к сосредоточению основных интересов Англии вокруг единой области Индийского океана и вокруг главной морской дороги, связывающей его с Европой. Территориальные завоевания мировой войны окончательно замкнули океан в кольцо английских владений.

Англии принадлежит почти все восточное побережье Африки. Далее следуют Палестина, Транс-Иордания, Аден (ключ от Красного моря), Южная Аравия и Ирак. Еще восточнее — драгоценнейшая жемчужина британской короны — Индия. Затем Бирма и владения в проливах (юг Малаккского полуострова и северо-западная часть острова Борнео и другие), ведущие к Гонконгу и, наконец, Австралия.

Вокруг Индийского океана сосредоточена такая группа английских владений, которая по богатству сырьем и по емкости внутреннего рынка для продуктов производства индустриальных держав сама по себе уже составляет первокласную «империю».

Но такая концентрация всех интересов в Индийском океане связана и с огромными опасностями. Дело в том, что вся эта группа территорий отстоит от своей метрополии, то есть от своего промышленного и финансового центра на тысячи миль и связь с этой метрополией возможна только по длинному морскому пути. Немудрено, что полное господство над этим путем становится для Англии насущнейшей необходимостью.

Разумеется, мы говорим о пути Лондон — Гибралтар — Суэц — Красное море. Средиземное море после четырехвекового промежутка снова выдвинуто на первый план мировой системы путей сообщения, выдвинуто техническим прогрессом, позволившим человеку прорыть канал через Суэцкий перешеек. Это тот путь, против которого был направлен германский план Багдадской железной дороги, которая связала бы северо-запад Европы с берегом Индийского океана. Послевоенная карта Европы и Турции в известной мере создана стремлением Британии исключить из сферы практически достижимого все подобные планы. Жизненные интересы Британии во всей ближневосточной проблеме диктуются стремлением сохранить за собой этот путь.

Англии необходимо прямо или косвенно захватить и удержать власть над всеми странами, омываемыми этим морским путем. Чтобы ни случилось, Англия не может допустить фактической независимости Египта и Палестины, так как обе эти страны представляют «сторожки» Суэца; та же картина наблюдается и в Ираке, представляющем узел будущих великих мировых железнодорожных и воздушных путей, с подъездным морским путем — по Персидскому заливу к Индии.

С древнейших времен Индия, эта сказочная страна, привлекала к себе все пытливые умы. Прорытие Суэцкого канала, одного из величайших предприятий человечества, является результатом стремления сократить путь в Индию, по пространству равной поверхности всего материка Западной Европы, не считая островов.

Путь из Европы в Индию имеет выдающееся мировое значение. Этим и объясняется вековое искание кратчайшего и удобнейшего пути в Индию, искание которого не потеряло смысла еще и до наших дней.

Внешняя политика Великобритании преследует три следующих основных задачи: 1) защиту островной метрополии, как политического центра всей империи; 2) защиту неприкосновенности всех коммуникационных путей, соединяющих метрополию с английскими колониями и доминионами; 3) непосредственную оборону этих колоний и доминионов.

Мы уже указали на значение главнейшей артерии Великобритании — коммуникации, соединяющей метрополию со странами, прилегающими к бассейнам Индийского и Тихого океанов. Помимо этого чисто морского пути, Великобритания упорно стремится осуществить железнодорожную магистраль Капштадт (на юге Африки) — Каир — до берегов Ганга в Индии. Это «железный обруч» должен стянуть все английские колонии, выходящие или прилегающие к бассейну Индийского океана.

Ирак, при разрешении упомянутой грандиозной проблемы, представляет, важнейшее звено в общей цепи колоний и мандатных государств. Таким образом следует указать, что его ценность стратегического порядка. Великобритания в настоящее время занята установлением прямого автомобильного сообщения от берегов Средиземного моря, через ТрансИорданию и Ирак, в Персию. Вместе с тем, в данное время установлена воздушная линия Лондон — Мальта — Каир — Багдад — юг Персии — Калькутта — с продолжением ее в Австралию.

Следовательно, Великобритания устанавливает более кратчайшие пути в Индию. Осуществление этих проблем является стержнями ее колониальной политики на всех территориях, расположенных между Египтом и Индией.

В итоге, вся сложная борьба, которую Англия вела при разрешении вопроса о Мосуле, сводилась, главным образом, к обороне сухопутных путей в Индию.

Ирак является базой для проникновения английского капитала в Персию по направлениям:

1) Мохаммера, река Карун, Хамадан, Тегеран;
2) Басра, Багдад, Хамадан;
3) Багдад, Ревандуз, Тавриз.

Первое направление совпадает с нефтеносным районом по реке Карун и областями Персидского Арабистана, Луристана и Бахтиарии. Последние же два направления, обслуживающие западные и центральные провинции Персии, могут получить в ближайшем же будущем особое значение в отношении эксплуатации северной персидской нефти.

Кроме того, Ирак является важным обменным рынком, куда сходятся товары из Европы, Индии, Передней Азии и Египта. •

Наконец, при существующей северной границе Ирака, крайне невыгодной для Турции (так как Англия фактически внедрилась в области Курдистана), — великобританское правительство имеет возможность производить нажим на Ангору.

Итак, значение Ирака для Англии обусловливается его чрезвычайно важным географическим и стратегическим положением, близостью к Индии и, наконец, открывающимися экономическими и политическими перспективами. Ирак — звено величайшей цепи, протягивающейся от Капштадта до Сингапура.
Н. Корсун. Арабский Восток. Ирак. Т. 1. М, 1928

По национальному признаку население Ирака разделяется на следующие группы: арабы, курды, турки, туркмены и другие меньшинства, к которым относятся айсоры, сирийцы разных христианских сект, евреи и курды-иезиды. Арабов не менее 80% населения, а курдов менее 15%. Во многих местах арабское и курдское население перемешалось.

Главные оседлые племена арабов расположены:
Джебур, Альбу-Хуссейн, Эль-Муджама, Эль-Машахиде — по Тигру.
Абу-Муйат, Альбу-Кемаль, Делил, Габабиян, Зубеид, Афеч — по Евфрату.
Хазреч и Мевали — в Междуречье.

Главные полукочевые племена арабов расположены:

Альбу-Аббас — по Тигру.
Джезаифе, Зоба, Агра — по Евфрату.

Главные кочевые племена арабов расположены:

Шаммаре-Джарба — в Мосульском вилайете.
Шаммаре-Тауге — в Багдадском вилайете.
Бени-Лям, разделяемые на 8 племен, — по Тигру от Багдада до Курны; численность их достигает 150000 человек.
Бени-Телим — к северу от Багдада.

Иракский Курдистан составляет окраину бывшего, так называемого, Большого или турецкого Курдистана. Главная масса курдов живет в гористом районе между Тигром и персидской границей, а груаав иезидов — в Синджарских горах. Часть курдов — оседлые; другая — полукочевые.

Вся территория Ирака разделяется на губернаторства, называемые «лива» с мутесарифами во главе. Лива делится на кадха (каза), которыми управляют каймакамы, а кадха делится на нахии, управляемые мюдирами.

Часть населения живет в шатрах, часть в тростниковых шалашах с камышовыми заборами. Феллахи низменной части Ирака живут в хижинах из пальмовых веток, камыша и тростника. В северных районах преобладают глинобитные мазанки, а там, где есть камень, — сложенные из камня дома с плоскими крышами. В селениях встречаются обычные, восточного типа, глинобитные или каменные заборы. Городские постройки имеют обычный азиатский тип с плоской крышей, где летом проводят ночь, и с подвалом (сердаб), где укрываются от дневного зноя. В качестве строительного материала фигурируют, главным образом, земля, пальмовые стволы и ветви, тростник или камыш.
Сулейман. Ирак. Экономический справочник. Тифлис, 1934

Арабы сами себя делят на «ахль-эль-бейт» и «ахль-эль-хэйт», т. е. на обитателей палатки или кочевников и на застенных жителей или оседлых. Кочевой араб пустыни или бедауи (производное от «бадийэ», что значит пустыня, и превратившееся у европейцев под влиянием испорченного произношения в бедуина) сохранил в первоначальной чистоте и неприкосновенности старозаветные арабские нравы и обычаи, так что быт его в современную нам эпоху мало чем отличается от жизни его предков во времена библейские. Между тем оседлый араб, под влиянием лучших условий жизни и цивилизации, отказался уже от многих привычек прежней кочевой жизни и в известной степени утратил характерные особенности своей расы, почему он мало похож на своего прототипа — бедуина.

Бедуины являются доныне преобладающим элементом среди арабского населения Ирака, ввиду чего в этнографическом описании Бассорс-кого вилайета этим «сынам пустыни» надлежит отвести первое место и их бытом заняться более обстоятельно. Бедуины, при высоком росте и стройном телосложении, отличаются обыкновенно сильной сухощавостью, несмотря на широкие кости и развитую мускулатуру. Дородность среди них явление настолько редкое, что считается уродством и преследуется насмешками. Густые, длинные волосы обыкновенно черные и изредка русые или рыжие заплетены в несколько кос, свисающих по обеим сторонам лица, что вместе с длинной хотя и редкой бородой, широким покроем ниспадающей до ног одежды и спокойной величавостью придают бедуину вид библейского патриарха. Глаза у них большею частью темно-карие, почти черные, редко голубые, взгляд проницательный и испытующий, выражение лица строгое, решительное, с сильной примесью лукавства. В общем бедуины отличаются безусловно красивою наружностью, но быстро стареют и уже к 30-ти годам всякий из них может считать свою молодость давно прошедшей. К этому времени глаза у них окружены глубокими морщинами вследствие необходимости постоянно щуриться, защищая зрение от действия ярких лучей солнца; щеки впали, а цвет лица под влиянием того же беспощадного солнца принял темно-коричневый оттенок. Годам к 40 — 45 борода у них окончательно седеет и в 55 лет бедуин выглядит настоящим стариком, хотя и сохраняет, обыкновенно до конца жизни, подвижность и стройный, прямой стан. Одежда бедуина проста до крайности и состоит из длинной, доходящей до пят рубахи по преимуществу белого цвета, поверх которой зажиточные люди, как исключение, надевают полосатый халат туркменского покроя; для защиты от холода и непогоды сыны пустыни набрасывают на плечи «абу» или шерстяной плащ, который во время сна служит им вместо одеяла. О шароварах, как стесняющих свободу движений, нет и помину; ноги босы или иногда в сандалиях; голова прикрыта бумажным или шелковым платком, сложенным треугольником, основание которого обрамляет лицо, две стороны падают на плечи, а вершина на спину. Такой платок или «кеффиэ» придерживается на голове «ага-лем», т. е. длинным жгутом из верблюжьей шерсти, дважды обмотанным вокруг макушки. Кожаный самодельный пояс часто перехватывает поверх рубахи стан бедуина и дополняет его одеяние. У городских арабов халат и шаровары составляют необходимую принадлежность костюма, причем даже пиджаки европейского покроя в большом употреблении у них в качестве верхнего зимнего платья.

Оружие, с которым истый бедуин почти никогда не расстается, составляет столь необходимое дополнение к внешнему облику сына пустыни, что без него представление о наружности последнего было бы далеко неполным. Страсть к современному европейскому оружию так велика у бедуина, что он охотно будет терпеть лишения и откажет себе во многом, лишь бы обзавестись хорошей винтовкой или карабином Мартини, которые через Маскат и Ковайт в большом количестве ввозятся в Аравию. Если еще в начале половины прошлого XIX столетия редкие европейские путешественники, проникавшие вглубь Аравийского полуострова, отмечали, как необычное явление, присутствие кремневых ружей у бедуинов, то ныне подобное оружие даже в пустыне считается устаревшим и утратившим половину прежней стоимости.

Наряду с новым огнестрельным оружием у бедуинов в большом ходу и старинное их вооружение. К нему относится, во-первых, длинная в 1 У2 — 2 сажени бамбуковая пика (ремахх) с острым треугольным наконечником из железа на верхнем конце и с острием на нижнем, для вты-кания в землю. Такой пикой пользуются, между прочим, для метания на небольшие расстояния при преследовании бегущего неприятеля, а также для устрашения нагоняющего неприятельского коня, в морду которого направляют острие пики. Второю принадлежностью старинного арабского вооружения является сабля (сейф), затем кривой нож (секин) и, наконец, щит, примитивно устроенный из верблюжьей шкуры. Самые бедные из бедуинов довольствуются палицей (дабус) и даже пращой, которая еще в детском возрасте составляет любимую игрушку бедуинских мальчиков.

По сравнению с мужчинами, женщины в общем менее красивы, хотя они обладают правильными чертами лица и хорошо сложены. Чисто мужская энергия, просвечивающаяся в выражении их лица, резкие движения и твердая поступь лишают их всякой женственности, не говоря уже о том, что, на европейский взгляд, они только уродуют себя татуировкой лица, груди, рук и ног, а также подвешиванием к носу колец, бус и тому подобных украшений. В довершение всего, бедуинки увядают едва ли не быстрее мужчин, что обусловливается тяжелыми условиями их жизни. Действительно, если представители сильного пола обречены в пустыне, с момента рождения и до самой смерти, на постоянные невзгоды и лишения, то слабому полу приходится еще тяжелее ввиду того, что, как увидим ниже, все домашние работы и хозяйственные хлопоты взвалены на бедуинских женщин. Питание кочевого араба составляют финики, рис; просо, ячмень или пшеница, которыми он раз или два в год запасается в городах, выменивая на продукты скотоводства; из зерна, смолотого на ручных жерновах, изготовляется тесто, которое запекают или на раскаленных камнях или прикрепляя к стенкам вырытых в земле ям, где предварительно сжигается сухая колючка или высушенный верблюжий помет; приготовленный таким образом хлеб представляет собою полусырые с трудом разжевываемые лепешки. У племен, которые владеют рогатым скотом, молоко верблюжье, а также овечье и козье, вместе с маслом, сбиваемым из двух последних сортов, обильно дополняют стол бедуина. На зиму, считающуюся у бедуинов «голодным сезоном», заготовляют из створожившегося верблюжьего молока небольшие шарики хорошо выжатые, спрессованные и затем высушенные на солнце, которые сохраняются месяцами и будучи размочены в воде дают род кислого молока. Если в южном Ираке Арабском финики составляют главную и иногда единственную пищу арабов, то уже в Багдадском вилайете, т. е. к северу, чрезмерное потребление плодов финиковой пальмы считается нездоровым, так что для прекращения вызываемой ими дизентерии прибегают к крепкому черному кофе без сахара. Этот напиток в большом употреблении как среди городских арабов, так равно и у бедуинов, которые угощают первым долгом своего гостя чашечкой кофе, причем отказ от него считается равносильным намеренному оскорблению хозяина палатки. Помимо вышеуказанного благотворного действия кофе, бедуины признают за ним и другие целебные свойства как то: улучшение зрения, укрепление памяти и т. п., ввиду чего кофе пользуется даже почетом среди кочевником. Самое приготовление его обставлено известным церемониалом: его варит обыкновенно прислужник — специалист по этой части, или сам хозяин, который, завариз воду в кофейник, приступает к жарению кофе, что производится всегда перед самым угощением: кофейные зерна поджариваются в большой железной ложке, на медленном огне, пока не покраснеют, после чего их остуживают, измельчают в порошок в ступке и ссыпают в кипящий кофейник; к кофе прибавляют обыкновенно немного шафрана или мускатного ореха и пьют этот ароматный напиток без сахара, который, по мнению бедуинов, портит лишь вкус.

От времени до времени бедуины питаются бараниной и верблюжатиной, но такая пища считается роскошью и к ней прибегают лишь в особо торжественных случаях, а именно при семейных празднествах вроде свадьбы, обрезания или при приеме почетных гостей. Мясо верблюдов и особенно молодых почитается весьма лакомым блюдом, так что, случись животному сломать в дороге ногу, его немедленно закалывают и тут же устраивают настоящий пир. Едят бедуины два раза в день: утром более легкую пищу, а вечером, после заката солнца, более основательную, в состав которой входит почти неизменно так называемый «айэш» или тесто, изготовленное из муки и кислого верблюжьего молока и сваренное затем без каких-либо других приправ. Если подобное питание в конце концов вредно отзывается на взрослых, так что к 40 — 50 годам редкий бедуин не страдает несварением желудка, то на детей оно имеет прямо пагубное влияние и всякого, кому приходилось посещать бедуинские кочевья, невольно поражали большие и болезненно вздутые животы ребятишек. Смертность среди последних достигает таких размеров, что, без преувеличения можно сказать, выживают из них лишь наиболее сильные и успевшие приспособиться к суровым условиями жизни в пустыне. При полном отсутствии какого-либо воспитания, все индивидуальные качества и наклонности каждого ребенка, будь то хорошие или дурные, развиваются и крепнут на свободе, образуя в конце концов ту цельную натуру, в которую выливается бедуин. Покончив с бытовой стороной жизни бедуина, постараемся несколькими штрихами обрисовать роль и значение бедуинских шейхов. Предварительно нельзя не заметить, что власть последних сильно ограничена широко понятной свободой личности, которая заставляет каждого кочевого араба в отдельности ревниво оберегать свои личные интересы от поглощения их племенными и противопоставлять свою самостоятельность семейному или родовому деспотизму. Этим стремлением к личной свободе обусловливается слабое развитие у бедуинов общественной жизни, в смысле ясно сознанной необходимости поступиться своим «я» ради общественной пользы или для общего блага. При таких условиях вполне естественно, что бедуины признают над собою власть шейха лишь постольку, поскольку он является представителем племени, выразителем воли и решений последнего. Шейх, вздумавший единолично решать судьбу своих соплеменников, недолго на-шействовал бы, и лишь такой глава племени, который признает нужным совещаться обо всем со старейшинами и постановляет решения с общего согласия, может надеяться на сохранение за собой власти на продолжительное время. Не говоря уже о войне или мире, даже в таких пустячных вопросах, как выбор места для разбития лагеря, шейх обязан руководствоваться постановлением большинства, так как в противном случае его соплеменники не постоят затем, чтобы оставить шейха в одиночестве и устроить свое кочевье на расстоянии нескольких часов от его палатки.

Личность шейха имеет, конечно, решающее значение в отношении роста и упрочения его авторитета. Человек умный, ловкий, удачный в нападениях, обладающий сильной волей и твердым, решительным характером, может своими качествами приобрести почти безграничную власть, основанную на доверии к нему и обаянии его личности, но это уже является достоянием немногих лиц, действующих на всех своей притягательной силой. Обязанности, лежащие на шейхе, как на представителе племени, весьма разнообразны. Он ведет племя на войну, хотя это и не обязательно, как увидите ниже; договаривается о мире; разбирает тяжбы и распри всех обращающихся к его суду; наконец у него в руках сосредоточиваются все нити политики данного племени, благодаря чему его палатка, открытая для всех, играет роль политического клуба. т лавное же требование, предъявляемое к каждому шейху, состоит в возможно более широком хлебосольстве, которое является мерилом для его популярности: чем шейх могущественнее и популярнее, тем больше тратит он на кормление своих соплеменников и тем открытее живет. По словам выше уже упоминавшегося русского путешественника барона Нольде, у Недждского Эмира Мухаммеда ибн Рашида столовалось ежедневно около 2 000 человек, а у одного из Мунтефикских шейхов, Аджи-ля, английский офицер Wellsted насчитал до 300 человек, ежедневно кормившихся в палатке шейха. Помимо обычного хлебосольства шейху приходится постоянно проявлять свою щедрость, помогая бедным или одаривая своих друзей и сторонников то лошадью, то верблюдом, то съестными припасами. Для такой широкой жизни требуются, само собой разумеется, немалые средства, в которых не имеют недостатка шейхи больших и могущественных племен вроде Анэзэ, Шаммар; из мелких же шейхов подобную роскошь могут позволить себе лишь те, которые состоят на жалованьи у турецких властей или получают субсидии от Великобританского правительства. Помимо этого, доходы шейха состоят из дани, собираемой с покоренных племен; из откупа, выплачиваемого караванами, паломниками и путешественниками за безопасный проезд по его владениям; и, наконец, из военной добычи, из которой у некоторых племен выделяется на долю шейха до одной пятой части всего захваченного у неприятеля скота и имущества. К преимуществам шейха относится также внешний почет: он председательствует на всех собраниях и совещаниях; при его появлении все присутствующие встают и садятся лишь по занятии им своего места. Особую стражу или телохранителей заводят себе только самые богатые шейхи, обыкновенно же довольствуются небольшой свитой из родственников или невольников; у большинства шейхов бедуинских племен Ирака Арабского существуют весьма многочисленные отряды телохранителей, которых насчитывается тем больше, чем выше положение шейха.

Шейх избирается всем племенем и для этого не требуется никакого ценза ни от избирателей, ни от избираемых; каждый волен подавать свой голос за кого ему заблагорассудится. Здесь следует заметить, что, несмотря на демократизм бедуинов, шейхство остается преимущественно в одном роду, переходя от отца к сыну, брату или дяде; лишь особенная непригодность заместителей того или другого шейха может заставить племя отнять у его рода главенство и избрать на его место человека, успевшего отличиться выдающимися способностями, удачей и дарованиями. Родословная кандидата играет при этом далеко не последнюю роль, так как древность рода имеет в глазах арабов большое значение, и многие семьи, гордящиеся длинным рядом предков, неохотно подчинятся первому выскочке, не испробовав предварительно всех возможных средств, чтобы самим занять его место. Эта аристократическая замашка так сильно сказывается в бедуинах, что древний род ни за что не породнится с се-мьею простого происхождения; мало того, считается позорным родство даже между племенами, причисляемыми к благородным и неблагородным, к которым истые бедуины относят между прочим всех феллахов или земледельцев. Как главою семьи является старший член ее, а во главе рода (таифэ) или совокупности всех принадлежащих к нему семей стоит родоначальник, так отдельные мелкие племена (аширэ) управляются своими собственными шейхами, во главе же племени (бени или кабилэ), обнимающего собою все «аширэ», стоит главный шейх, носящий в отличие от подчиненных ему шейхов звание «шейх-эль-кебир» или «шейх-эш-шуюх».

В понятие шейхства вовсе не входит идея о предводительстве на войне, почему шейхи иногда ведут самолично свое племя против неприятеля, большею же частью во главе его на время военных действий становится особый вождь или «акид». Последний избирается, подобно шейху, но облекается на время военных действий властью гораздо большей, чем обыкновенный глава племени, так как ему представлено право на жизнь или смерть своих подчиненных. «Акиду» должны беспрекословно повиноваться не только бедуины, но и сам шейх, устраненный от командования вследствие болезни, старости или просто по неспособности. Доходит до того, что «акид» избирается даже из чужого племени, если среди своих не могли найти достаточно талантливого вождя. Как в военном деле шейху приходится делить свою власть с «акидами», так в судебных постановлениях он не может обойтись без сотрудничества так называемых «кади-эль-фераа» или «арифа», т. е. знатоков обычного права пустыни. Последние, в качестве третейских судей, стараются в мелких делах добиться примирения сторон; в более серьезных процессах и тяжбах их совести и здравому смыслу представляется найти справедливое удовлетворение потерпевших ввиду того, что, по обычному праву пустыни, за всякий проступок и преступление, начиная с оскорбления словами и кончая убийством, установлена особая строго определенная пеня; в случае взаимной вины тяжущихся роль названных судей сводится к тому, чтобы определить, которая из сторон совершила более тяжкий поступок, дабы наложить на нее в пользу менее виноватой стороны пеню в размере разности между штрафами, установленными за совершенные тем и другим из тяжущихся проступки. Судьи эти приобретают иногда такую популярность, что к их правосудию прибегают даже из чужих племен, так как за тяжущимися, в случае недовольства решением судьи своего племени, признается право перенести дело на рассмотрение другого «знатока обычного права»; в таких случаях требуется, однако, •этобы прежнее решение было объявлено постановившим его судьей несостоявшимся.

Исполнение приговоров, вынесенных «кади-эль-фераа» или «арифа», производится шейхом того племени, к которому принадлежит виновный. При отказе последнего добровольно подчиниться судебному решению, прибегают к воздействию на его родных, которые, во избежание распри с семьей потерпевшего, что может всегда повести к кровопролитию, обыкновенно заставляют своего строптивого родственника исполнить приговор. Если тяжба, решенная одним из подобных судей, касалась двух племен, то выигравшее процесс племя собственными силами приводит приговор в исполнение и не останавливается даже перед объявлением войны противной стороне, в случае упорного отказа ее от удовлетворения.
А, Адамов. Ирак Арабский. СПб, 1912

Город Багдад (или Дар-эс-Салам, т.е. «жилище мира» или «благоденствия») находился в центре пересечения главнейших путей. В этом же районе, где на реке Тигр и Евфрат близко сходятся и куда подходит со стороны Ирана река Диала, возникал ряд столиц — Ктезифон, Селев-кия и другие. Багдад, основанный в 762 году, стоял на правом берегу реки Тигр, на левом же находилось его предместье, сделавшееся, в свою очередь, впоследствии настоящим городом. Багдад вначале развивался медленно, но затем в XI и XII столетии он был блестящим и богатым центром с населением до 2 миллионов человек.

Однако, в 1257 году он, вследствие опустошительного нападения монголов, пал до положения провинциального города. В настоящее время он вновь постепенно развивается. Два плавучих моста, длиной около 200— 220 метров, соединяют оба берега в наиболее узком месте реки. Каждое жилище в большинстве состоит из подвала и верхнего этажа; крыша дома представляет террасу, на которой обитатели дома спят ночью в жаркое время года, проводя день в более прохладном помещении «скрдабе». Зимой большинство домов отапливается с помощью «мангалов». Население города, численностью свыше 200000 человек, представляет смесь: арабов, турок, евреев, армян, сирийцев, несториан, индусов и персов.

При халифах Багдад был выдающимся культурным центром, теперь же за ним сохранились, главным образом, значения: торговое, политическое, административное и религиозное. Город, являясь транзитным пунктом для персидской и иракской торговли, служит складочным центром арабских и индусских произведений, равно и европейских мануфактурных товаров; в Багдаде находятся богатые и обширные товары. Главные фабрикаты города Багдада: сафьян, шелковые, бумажные и шерстяные материи, кисея, тафта, ковры и шали.

Часть города, расположенная на восточной стороне реки Тигр, называется новым, а на западной — старым Багдадом. Первый, в котором сосредоточены правительственные здания, торговля, обширнее и гораздо важнее старого Багдада, окруженного большим лесом пальм и апельсиновых деревьев. Багдад, подобно оазису, лежит среди пустыни, и последняя отчасти наложила на него свой отпечаток. До Багдада по реке Тигр могут ходить круглый год пароходы, с севера же почти ежедневно прибывают с грузами келеки.
Я. Корсун. Арабский Восток. Ирак. Т. 1. М, 1928

Мосул (или Эль-Мосыль, как его называют арабы) — значительный политический, административный и торговый центр всего северного Ирака. Город находится на правом берегу реки Тигр, как раз против места расположения развалин древней ассирийской столицы — Ниневии. До настоящего времени Мосул сохранил во всей неприкосновенности своей восточный колорит города с богатыми базарами, плоскими крышами, высокими террасами, над которыми подымается много двухэтажных домов и стройных минаретов. Город, живописно раскинувшийся по скату горы, с узкими, кривыми немощенными улицами, спускающимися к реке Тигр, окружен полуразвалившейся стеной, около 10 километров в окружности, с 9 воротами и соединен с левым берегом понтонным мостом. Дома сооружены из камня, с обширными подвалами «сердабами», в которых население в жару ищет прохлады. Население города определяется в 65000 человек (арабы, курды, турки, армяне, яковиты, евреи).

Географическое положение Мосула, находящегося в поясе перехода от западных равнинных областей к восточным горным, — весьма выгодно. От Мосула направляется на Иранское плоскогорье, так называемая, «царская дорога» с весьма оживленным караванным движением; участок ее к востоку от города Ревандуз намечено приспособить для автомобильного движе-ния. В отношении положения Мосула вполне приложимо выражение: «Дамаск — дверь Запада, Нишапур — дверь Востока, а Мосул — переход из стран Востока в страны Запада».
Я. Корсун. Арабский Восток. Ирак. Т. 1. М, 1928

Эрбиль — находится близ гор в Курдистане.

Киркук — станция железной дороги и узел караванных путей и автомобильных дорог. Занимается торговлей зерном, вином, чернильным орешком. Нефтяной центр.

Сулеймание — является важным административным и политическим центром Курдистана. Узел караванных путей.

Бакуба — служит административным центром ливы Дтала и расположен в долине того же имени. Город расположен среди садов.

Хит — оазис; административный центр.

Кут-эль-Амара — является пристанью в узле водных путей и торговым пунктом на дороге в персидский пограничный район.

Кербела — расположена на канале и окружена пальмовыми садами., Здесь расположена гробница Хусейна. Паломнический центр.

Хилле — роща финиковых пальм. Узел дорог и железнодорожная станция.

Дивание — узел дорог, вход в канал.

Шатра-эль-Мунтефик — новый, хорошо распланированный город; торговый центр.

Амара — расположен на левом берегу Тигра; торговый центр.

Басра — расположен на левом берегу Шатт-эль-Араба. Центр водного сообщения. Богатые базары. Верфи мелких судов, транзитные склады, пристани. Железнодорожная станция. Хорошо оборудованный морской порт. Аэродром. В районе Басры находится Зубеир, торговый центр в пустыне, и Фао, местечко при входе с моря в Шатт-эль-Араб.

Ханекин — расположен на транзитном пути в Персию; конечный пункт железной дороги; таможня и нефтяные заводы.

Фелуджа — оазис и рынок по Евфрату на пути из Сирии в Багдад.

Самарра — торговый центр на Тигре.

Неджеф — шиитский центр, куда стекаются паломники.
Сулейман. Ирак. Экономический справочник. Тифлис, 1934




Шумов С.А, Андреев А.Р. Ирак: история, народ, культура: Документальное историческое исследование. - М.: Монолит-Евролинц-Традиция, 2002.-232с.



Желающие опубликовать свои работы (статьи, дипломные, рефераты) в библиотеке, присылайте их на library@countries.ru!


КНИГИ, сделать ЗАКАЗ КНИГИ ПОЧТОЙ в книжных магазинах БИБЛИО-ГЛОБУС, ОЗОН/OZON, БОЛЕРО/BOLERO, ТОП-КНИГА, БИБЛИОН и других

Таможенное оформление Москва, таможенное оформление грузов http://brokercustom.com brokercustom.com